Последний рейд
— Волк-117, гиперкуб у тебя? — прозвучал в наушниках голос связистки.
— Отрицательно, Красная-24. Еще не обнаружил. На подходе к точке исследования, — мой голос оставался спокойным, хотя от успеха миссии зависела судьба цивилизации.
Мой истребитель скользил сквозь вакуум. Я уже перешел на досветовые двигатели. За бортом долго не было ничего, кроме бесконечной ночи и ярких звезд. Но сейчас на экране появилась моя цель.
Впереди проступали обломки металлической сферы — инопланетного судна. Оно принадлежало глифтодам. Мелким зеленокожим ребятам с большими ушами и острыми клычками. Мы их гоблинами называем. Они мирные, и ждали того же от человечества. Но прогадали. У нас уже давно идет война. Вражеская сторона подбила гоблинский корабль.
А я здесь, чтобы добыть важный артефакт — плод инопланетных технологий. Если его применить правильно, то можно закончить войну раньше, чем она начнется.
Я всмотрелся в экран. Свет звезд отражался в кусках обшивки.
Столько обломков. И так мало времени на поиски.
— Принято, Волк-117. Будь осторожен. Вражеские силы могут находиться поблизости. Подтверди, как только обнаружишь гиперкуб. И, Волк… — голос девушки на миг сбился. — Я буду ждать тебя.
— Все получится. Конец связи.
Я выключил микрофон и запустил детекторы. Минуты тянулись бесконечно, а перед главным экраном маячил освежитель-елочка. Настоящих елок я никогда не видел, но наверняка они пахнут получше. А если нет, то непонятно, зачем их раньше тащили в дом на Новый год? Деда Мороза отпугивать? Наверное, так. Если я правильно помню, этот фольклорный элемент кушал или похищал детей. Тогда все сходится.
Я изучал показания, пока не заметил слабый импульс. Сердце забилось быстрее. Сигнатура совпала с образцом из базы.
Слегка изменив курс, я подлетел ближе к массивному обломку. Судя по данным сканеров, внутри сохранились изолированные отсеки. Значит, не все вытянуло в открытый космос вместе с воздухом. Там даже могли остаться живые члены экипажа, но биологических сигналов я не засек.
Пользуясь нейроинтерфейсом, я отдал машине приказ сменить форму.
Все системы истребителя начали трансформацию. Мое кресло тоже начало двигаться. Конфигурация изменилась, мои ноги опустились в специальные захваты. Руки соединились с системными манипуляторами. Истребитель выпустил опорные конечности, превращаясь в шагоход.
Благодаря мозговому импланту все мои чувства соединились с бортовыми сенсорами. Теперь я сам был боевой машиной. Я приземлился на обшивку, включая магнитные подошвы. И сделал несколько тяжелых шагов по металлической поверхности. Каждый шаг отдавался легкой вибрацией в кабине.