Более того, через несколько секунд я осознал, что не помню не только вчерашний день, я позабыл всю свою прошлую жизнь. Я не мог назвать даже своего имени!
Томас? Джеймс? Никита? Олег? Венцеслав? Сигизмунд?
Мимо. В памяти ничего не колыхнулось.
И не только имя стерлось из памяти, я даже не мог понять, немец я, русский, американец или, упаси боже, поляк?
Это был удар. Я пошатнулся и чуть было не упал с кровати-кокона, повезло, что в этот момент я сидел. Голова резко закружилась, усилием воли я пытался вернуть себе хотя бы одно-единственное воспоминание, любое, не важно — пусть самое пустяшное, захудалое. Я же явно не сегодня родился, прожил сколько-то лет, рос, учился, влюблялся… наверное… У меня должна быть семья. Даже если я не женат, то родители ведь никуда не могли деться? Друзья? Коллеги по работе? Я ведь обязан был где-то работать?..
Нет, в моей голове оставалось так же пусто, как и в моих отсутствующих карманах. Кстати, неплохо бы накинуть что-нибудь на себя — в комнате достаточно прохладно.
Но ведь я мыслил? Значит, существовал! Эту сентенцию я прекрасно помнил, но вот практический вывод подкачал: на каком языке я мыслил? Черт его разберет! Звучит глупо, но я реально не мог понять. Это просто был ЯЗЫК, который я воспринимал, как родной. Возможно, если бы в комнате сейчас появился кто-то еще и заговорил со мной, что-то смогло бы проясниться. Но, увы, я был совершенно один, и никто не спешил ко мне на помощь.
Единственное, что я знал о себе точно: я — человек!
Еще я мог сказать, что я достаточно высок — за метр девяносто, широкоплеч, но чуть сутулюсь. Тело жилистое, тренированное. Руки мозолистые, костяшки кулаков сбитые — привык драться.
Уже что-то!
Осмотрев себя, насколько это получилось, я обнаружил по всему телу многочисленные шрамы: одни — тонкие, словно ниточки, другие — достаточно толстые, твердые на ощупь. Грудь, спина были покрыты ими, словно паутиной. На руках и ногах шрамов было меньше, на голове тоже нашлось несколько.
Происхождение шрамов я не помнил.
Так, а что на счет общих знаний? С этим дело обстояло лучше, многие факты я знал. Имена президентов, названия стран и континентов, важные мировые события, фамилии известных людей.
Что же последнее произошло на планете? Очередные разборки между главными игроками, новая угроза всеобщего уничтожения — все, как обычно. Никакой конкретики. Какой год на дворе? Тоже не скажу.
Значит, обнулились исключительно мои личные воспоминания. Это плохо, но хуже было бы, если я не смог вспомнить вообще ничего.
Но физику тренированного тела не обманешь. Пусть я забыл, кто я есть, но тело о себе все помнило.