— Разберемся. — Я извлек из инвентаря бластер. Валяющийся на полу приканец дернулся, сделав очередную попытку преодолеть силу тяжести брони. Олеся отвернулась, предоставив решить вопрос мне. Оставлять живого свидетеля было не в наших правилах, слишком много поставлено на карту. Выстрел — и на месте охранника остался лишь мерцающий ящик с Рапом и Эло. Отношения с приканской империей не изменились, потому что и так были на нуле.
— Идем. — Я вытащил усмирители, не удержался и закинул в инвентарь очередную картину. Что-то в ней было необычное, цепляющее. Полная абстракция, но взгляд отвести было тяжело. Пойдет в качестве презента Хильвару, он такое любит.
Пока я воровал картину, цель нашей вылазки сама вышла навстречу.
— Что вы здесь делаете? Прочь! — послышался полный возмущения возглас. Согласен, брызгать слюной было от чего: два вооруженных техника низшего ранга экспроприировали картины, как у себя дома. Попробуй тут не возмутиться. Усмирители пришли в действие, и герцог Нарлин, двоюродный племянник императора приканской империи, взлетел в воздух, смешно размахивая руками, но, получив хорошую порцию снотворного, быстро успокоился и обмяк. Я аккуратно уложил ценное тельце в кресло и указал Олесе на дверь. За ней находился не запланированный нами гость, от которого следовало обязательно избавляться.
— Хирург? — раздался еще один возглас. Гость вышел к нам сам, услышав возмущения Нарлина. Леся вскинула бластер, желая отправить приканца подальше от корабля, но я успел отвести ее руку, и плазменный сгусток ушел в стену. Слишком хорошо был мне знаком вошедший.
— Что ты делаешь на этом корабле? Ты же изгой! Право, если ты хотел встретиться со мной, мог и позвонить. Наше телефонное общение было весьма продуктивным.
Я не позволил жене выстрелить в Грандара, некогда двенадцатого советника четвертого заместителя пятого младшего помощника дворника третьего дворца его императорского величества приканской империи. В свое время ему удалось совершить важное дело — добраться до императора и сообщить сведения от меня. Потом я без задней мысли просил императора проявить свою благосклонность к приканцу, сумевшему помочь мне в трудную минуту. Но я и представить не мог, что Грандара настолько возвеличат. Нашивки на одежде говорили о том, что передо мной стоит приближенный его величества. Осененный его благословением, фаворит и все такое прочее. В общем — крутой чувак, попавший в нужное время в нужное место не без моей помощи. Не мог я позволить застрелить этого приканца. Совсем не мог.