— Понимаю. Знаешь что, я обещал Максвеллу кое-что сделать, и, думаю, это не стоит откладывать. А ты езжай сегодня во дворец, покрутись там, попробуй на какое-нибудь совещание попасть. Ты — сестра правительницы, её наследница, между прочим, и ты с нею не ссорилась. У вас схватка за мальчика, это личное, а планета у вас на двоих одна. Попробуй до неё достучаться, что ты не враг, а член семьи, и проникнуть на обсуждение святая святых. И срисуй, что там, кто там. Нужна раскладка по персоналиям, откуда какой дует ветер. От меня же Фрейе передай, что я заканчиваю наш с нею план по Мадагаскару. Передаю противнику наши условия в неформальной обстановке, договаривались, она поймёт. Надави, что я готов её отпустить в плавание и не буду мешать, а если надо, то и помогу, что и у нас с нею планета тоже одна.
— Знаешь, вчера я бы не была так уверена, но сегодня есть чувство, что даже если не достучусь, то индульгенцию на твои действия получу. Говоришь, она в курсе этого плана?
— Да. Проблема была в том, что на переговоры должен отправиться кто-то, не наделённый властью. Например, я. Ибо занимал лишь должность главы пресс-службы, а это ни о чём. Потому, что от человека с полномочияи это будет звучать как ультиматум, а на ультиматум они взбрыкнут. Но они могли не купиться, и не принять условия из-за моей близости к трону, пусть и без званий и регалий. Но сейчас, когда я на самом деле от трона далёк, надо ловить момент, я просто обязан это сделать, пока в их понимании она меня снова не приблизила. Сейчас я идеальный переговорщик, и, надеюсь, она не станет делать глупостей ради самих глупостей.
— Поняла. Что могу — сделаю, — кивнула Бельчонок, и, выпив за Арабеллу принесённым девчонками с базы же самодельной настойки, продолжили завтракать.
— А ты уверен, что это надо делать СЕЙЧАС? — не понял меня Доминик. — Когда там такое началось?
— Дом, что ты как маленький! Там люди работают. И эту их выходку с нашей стороны ждали. Я больше скажу, мы вкладывались в «Мараньон» и «Укаяли», налаживали с ними связь, обещания обещали, как раз чтобы они выступили. Проблемой не дураки занимаются, у Фрейе она на личном контроле. Почему наши так реагируют — я не в курсе, но то, что я не занимаюсь этим вопросом, не значит, что там всё плохо. Зато пока все смотрят туда, на нас никто не будет пялиться, есть возможность съездить почти незамеченными для наблюдателей. А ты занят?
— Хуан, я глава МИДа. Я всегда занят, — фыркнул он. Пауза. Раздумье. И:
— Но ради такого, конечно, найду время. Сейчас подъеду, подберу тебя. Заходить не буду — прыгнешь в мою машину на ходу.