— А ничего, что я не глава клана? — распахнула Бэль глаза. — И не могу его представлять.
— Ваше высочество, в контакте нет ни слова про КЛАН, — всё понял слёту Этьен. — Там фигурирует только Лея Аманда Катарина, и сказано, что она даёт гарантии неприкосновенности, как королева.
— То есть я, как её дочь… Просто подтвержу то, что есть? И всё? — не верила высочество, что это так просто.
— Только пока она болеет, — кивнул я. — Тут уже формально без разницы, ты, Фрейя или Эдуардо, ибо никто из вас не королева. Контракт с королевой Фрейей, если она встанет на место матери, это будет ДРУГОЙ контракт. А нам надо продлить этот. Вы с братом — значимые, смотритесь легитимно — почему б вам не повесить такое на себя? Ведь мама жива, по сути это формальность.
— Но Фрейя… — Шестерёнки в её голове работали, но пока не могли найти изъяны в плане, а их было много. — Фрейя может поднять этот вопрос, и отстранить меня. Именно на основании того, что я не могу представлять… Мать. Да-да, я поняла, но Хуан, наследница — она. Даже в том смысле, который предлагаешь ты.
— Но ты тоже её дочь, — не сдавался я.
— Но не наследница! И как наследница она оспорит подписанный мною документ.
— Если Фрейя так решит сделать, то тут два момента, — продолжил я излагать мысли в рамках мозгового штурма. — Первый — она таким решением полностью дискредитирует тебя. Покажет всем, что в семье Веласкес нет единства, что ты — персона нон-грата, и она задвигает тебя, убирая из власти. А ей, насколько знаю, понравилось, что ты тянешь на себе часть нагрузки. Не забываем, по прогнозам эскулапов, мама вернётся, и ей потом придётся её величеству отвечать, зачем она с тобой так сильно поссорилась. Далее, если отбросить маму… Она просто ссорится с тобой! Вбивает тебя в список своих врагов. И ладно если ссора двух сестёр — с кем не бывает. Но за тобой стою я. Это в долгосрочке очень опасно, — сверкнули сталью мои глаза.
— Держи друзей близко, а врагов ещё ближе… — потянула высочество. — Она сама подтолкнёт меня, инертную и политически аморфную особу, на безумства вроде вступления в политическую борьбу.
— Вроде того, — кивнул я.
— С тобой за спиной…
— Вот и я о том же. И, наконец, третий момент. «Братство» может сказать: «Уважаемые Веласкесы! Вы, пожалуйста, разберитесь меж собой, в своей семье, кто у вас правомочен отдавать приказы, за маму кто нет». И пока правомочность не будет установлена, они возьмут самоотвод. После чего, выдержав какое-то время, сами контракт разорвут — это не будет казаться подставой с их стороны.
— А есть какой-либо орган, кто может сказать, что они не правы, надо слушаться Фрейю? — нахмурилась Изабелла. — Ну, там, Конституционный суд, Верховный Трибунал…