— Конечно, хотят! — задрала голову Мадлен и выдала приветливый оскал. — Кто ж на их месте не захочет разок попробовать? Ну так что, прекращаешь базар идёшь, или она тебе по делу нужна? Учитывая, что твои мальчики прибыли полчаса назад, могу и одно предположить, и другое. Отвечай честно, от ответа зависит твой инструктаж.
Во как всё поставлено! А ещё отдаю должное профессионализму мадам — все возможные варианты развития событий просчитала. Кстати, потому и лично Изабеллу курирует — просчитывать и предотвращать.
— На время. На полчаса, может больше/меньше, — честно ответил я. — Потом верну — пусть веселится, пока я занят.
— Тогда надень эту маску. — Протянула она тканевую серую безликую балаклаву. — Это аксессуар слуг, персонала. Помощников для творчества девочек — знаешь, иногда для устраиваемого ими шоу требуется сторонняя помощь, прислуга. Вот мои мальчики заходят в люксы в таких. — Протянутая тканевая маска с прорезями для глаз была не похожа на ту, что наблюдалась на клиенте, и вообще на аксессуар не походила. Обычная, строгая, совершенно не вычурная. «Рабочая лошадка», которая не должна создавать антураж. — И с уважением к ней, с раболепством! — надавила на мозг Мадлен — я аж скривился, как от зубной боли. — Мы ей образ создаём, подыграй. Сейчас у неё сценическое имя «Госпожа Богиня», так к ней и обращайся.
— Слабенькое какое-то имя, — заметил я. — Без фантазии.
— Не успели придумать лучше, — пожала Мадлен плечами. — Клиент неожиданно нагрянул. Обычно утро у нас — мёртвый штиль, после обеда только движение начинается, и к вечеру и ночи — самый пик. А тут… Пожаловал. Но клиент постоянный, я в нём уверена — надо было быстро решаться.
— И она быстро решилась, — снова как от боли скривился я. Ибо я в этот момент спал, и меня даже не разбудили отпроситься.
— Если что — не ко мне претензии, — развела она руками, отстраняясь от наших семейных страстей. — Она сказала, у вас оговорено, и ты не против. Я просто администратор.
Ага, будешь тут против после такой истерики, как вчера! И ведь правда, сам себе злобный Пиннокио. Какого в тренажёрку полез, идиот несчастный!
— Понял. Я пошёл.
— Удачи!
— Успехов! — А это Мэри с Беллой. Последняя хлопнула по лопатке. Я, нацепив балаклаву, вошёл.
Картинка чуть изменилась. Теперь мужик был собачкой. Наверное, не очень из него лошадка оказалась, или наездница неопытная. Изабелла сидела в кресле, закинув ногу за ногу, в придающей шарм чёрной маске роковой красавицы. Вид почти пристойный — и кружевной чёрный лиф, и такая же полоска чёрных трусиков, и пояс с подвязками для чулок — то есть тело как бы не обнажено, пусть и мало места для фантазии. Вот только эротизм от такого вида шёл настолько сумасшедший, что я чуть не охренел от желания бросить всё, вытащить её в соседний люкс и распять. Или расшесть. Сколько получится. И даже плётка, концом палки которой она медленно, типа так эротичнее, проводила по руке на подлокотнике, не сильно напрягала.