Бельчонок занималась в коротких шортиках и спортивном топике. С собой вещи мы привезти не успели, наверное, кто-то смотался во дворец, ибо ангелы тоже были в стандартных привычных по базе ангельских тренировочных трико с логотипами клана Веласкес. Местные походили на Бэль — тоже топики, шорты или бриджи, только фасоны и цвета различались. Никаким непотребством в тренажёрке и не пахло, и я удивился бы, будь иначе. Секс для местных — работа. Тяжёлая, нудная, и надо работать как можно больше, пока позволяет возраст, ибо после останется выход или замуж, или на местную кухню — поваром-официантом. И здесь они от этой работы отдыхали. Вот сейчас, например, самозабвенно обсуждали некого Игнасио Сантьяго — слащавого поп-исполнителя лет тридцати, жутко манерного и на понтах, но любимца дамочек от шестнадцати и до плюс бесконечности, особенно разведёнок тридцати с плюсом. Причём «девочка» обсуждала его наравне со всеми, и мимика и жесты точь-в-точь копировали поведение девочек без кавычек.
— Физкульт привет! — обратился я ко всем.
Бельчонок перевала на меня взгляд и растаяла. Заулыбалась, как девчонка, увидевшая возлюбленного после долгой разлуки (у влюблённых и сутки — разлука долгая).
— Привет, Чико! Выспался?
— Чико! — с усмешкой хрюкнула «девочка».
— Нормально. — Я нахмурился, но мысленно отмахнулся — чего с дурака взять? — Но уже с утра и Сильвия звонила, и твой папа. Всё пытаются «порешать». Как будто мы с твоей сестрой дети малые, и не отвечаем за свои поступки.
— То есть ты не передумаешь? — Тревога в глазах.
— С чего бы? — злорадно хмыкнул я. — Бэль, она не готова к реформам в собственном мозгу. Вот когда будет готова — я скажу, что готов снова сблизиться. Но точно не сейчас.
Облегчение, которое принцесска попыталась скрыть, но тщетно — оно так и пёрло наружу.
— Это и есть твой кабальеро? — привлёк к себе внимание качок-«девочка». — Брутальный вьюнош, который всех одной левой, а сам на женские тела не смотрит?
— Кто это? — презрительно скривившись, одним движением брови спросил у Бельчонка.
— Это Августо. — Она смутилось — чувствовала, что будет скандал, и она косвенно виновата. Ибо что-то про меня тут только что нарассказывала. — Сотрудник Мадлен. Он ко мне клинья подбивает, не верит, что я тебе верная и ни с кем из мальчиков изменять не буду. Не обижай его — просто я красивая, это нормально.
Эпитет зачтён, неплохой заход. Аж на несколько секунд решил не бить это тело. Правда, тело, не понимая своего счастья, само всё испортило:
— Чико, если что — можем замутить тройничок! — Эта гадость застреляла мне глазками. Отчего на душе стало весело. Мерзко, но весело же!