Рассоединился. Вскочил, чувствуя полнейший раздрай. Нет, так не годится — совсем раскис. И двинулся в душ — надо смыть с себя негативные эмоции.
Полегчало. Настолько, что после душа включил браслет на все каналы, кроме первого и второго. Ого, сто сорок четыре неотвеченных пропущенных? Одиннадцать сообщений? Набрал.
— Привет, Кудряшка! Извини, не мог ответить. Вымотался, вырубился, всё поотключал.
Сеньорита на том конце насупилась и молчала, часто дыша в микрофон, думая, орать или не орать? Решила не ссориться.
— Хуан, так и быть, за то, что не отвечал, прощаю. Но что ты вымочил вчера… — И эта, блин. Впрочем, потому я и поставил блок — от неё грозного звонка ждал. И от неё тоже, но от лучшей подруги Мышонка — в первую очередь.
— А что я вымочил? — надо сбить негативный настрой, пока лавина не понеслась.
— Ты мог не гнать коней? Она дура! Просто дура! Но она — наследная принцесса, твою мать! — Всё, пошёл разгон. Ладно, терпим. — Которая без тебя не «вывезет». На кого ты страну оставил? Ничего не предпринимай, прилечу сейчас на гиперкатере и всё решу! Не делай больше глупостей.
Мама моя женщина, роди обратно!
— Сеньорита Феррейра, — отчеканил я ледяным тоном. — А вам не кажется, что вы берёте на себя больше, чем от вас требуется.
— Вот только не надо этого! Обиды, «не писай больше в мой горшок, отдавай мои бумажки»! — Ага, фиг так просто её собьёшь с вектора — лавина же. — Мы во взрослом мире, Хуан. Я чуть старше тебя, но и в двадцать лет я понимала, что детство кончилось, прими это и ты. И переступи через детскую обиду уровня песочницы. Я приеду, промою ей мозги, потом ты придёшь, скрутишь её в бараний рог и трахнешь так, чтобы у неё сперма ртом пошла. А потом наденешь кольцо на палец, и пусть попробует пикнуть! Беру всё на себя, я знаю, что ей сказать.
— Нет.
— Дурак! — Она сорвалась на крик. — Ты знаешь, сколько на тебя завязано? Многие люди с нею только потому, что приказы им отдаёшь ты! Ты хочешь новый переворот? Сразу за первым, не подавив его? Чтобы её «ушли» те, кому ты наступил на ноги? Так огорчу, Чико, убрав её, они сразу же уберут тебя. И уберут по жёсткому сценарию — живым ты нигде никому не нужен. Ты сам себе подписываешь приговор, мой маленький Анеглито! Всё, жди, ничего не делай, мама Сильвия решит вопрос — я вылетаю!
— НЕТ, Сильви! — пришлось зарычать. — По мятежу — ситуация под контролем. Мне самому хотелось залечь на недельку на дно и посмотреть, кто как себя поведёт. Чтоб увидеть, какое именно дерьмо всплыло, что первым купировать. Нет, то, что вчера — было не специально, я не рискую ТАК. Но сейчас, раз маза, хочу поиграть на зрителя, и этим зрителем буду я сам. А по Фрейе… Сильви, королева жива. И вернётся. Ничего не кончилось. Не надо разыгрывать партию так, как будто её уже не будет, либо она отречётся.