Нашёл! Хотя кабинет без опознавательных знаков. Просто два сидевших ранее в столовой качка, Пьер и Антонио, заносили сюда мягкий диван, и я догадался, для чего. Потянул дверь, вошёл — да, качки как раз его ставили, после чего сменили меня — пошли на выход.
Огляделся. Кабинет мадам был светлым, просторным. О, аквариум с рыбками? Класс! Рыбы с мою ладонь, красивые-красивые, декоративные-декоративные, я ни одной, как называются, не знаю. Круглый зелёный пушистый ковёр. Шкафы с какими-то сервизами… Супер! Рабочий стол — просто большой стол, без привычной буквы «Т» перед ним, какие видел во всех других начальственных кабинетах. Ну, если тут планёрка, то сотрудники и так рассядутся, стол точно ни к чему. Вдоль стен стояли диваны, на которых расселись почти все прибывшие, а прибыли все, даже с запасом.
— Ого, сколько вас! Я думал только Майки подъедет! — выдал я удивление.
Немного съёжившись, ибо другие присутствующие простых ботанов своим видом если не подавляли, то внушали неуверенность, на одном из диванов компактно расположились Майк, Слон, Солёный и Дайсон.
— Да остальные тоже захотели послушать, — ответил Бледнолицый Воин. «Здрасти» и «До свиданья» — а зачем? Свои люди. — Дэн — дежурный, а Ктулху бухает. Или на свидании. Матом обложил. А так мы за любой кипишь, кроме голодовки! — И отчего-то стрельнул глазами в сторону Снежки и Терезы, девочки которых тоже уже успели подъехать. Их два взвода были тут в половинном составе, и расселись прямо на пол, компактно, рядом друг с другом, делая помещение заметно меньше, чем то на самом деле было. На предмет мебели, что принесли парни, перепорхнуло четверо из них, но помещение от этого сильно больше не стало. Мои тоже сидели на полу с другой стороны, кроме Кассандры, которой дали место на диване рядом с Максом, Светлячком и Тимуром. С торца начальственного стола стояло единственное кресло, мягкое, почти пуфик, в котором, поджав ноги, светила красотами Изабелла. Но наши мальчики, даже Тимур, народ грамотный, давно знали, что пялиться на достоинства любой из моих девушек не следует, и воспринимали ноги и груди Бэль, как предмет антуража помещения. Молодцы какие! Сама Мадлен сидела за своим столом, о чём-то с девчонками и Максом переговариваясь, но при моём появлении встала и показала — садись, уступаю. И отошла к стене, встав рядом с Максом.
Я не стал играть в демократию и республиканские традиции, сел, раз предложили. Я ж тут главный хищник — мне положено по статусу. Да и чувствовал себя после медбокса так себе — спасибо, что посадили. И хотя некоторые вещи лучше озвучивать стоя, сейчас риторика ушла на второй план. Внимательно оглядел притихшую аудиторию, и начал: