— Не признанная, — парировал я, пытаясь выиграть время для обдумывания варианта, о котором не мыслил ни в каких проектах и фантазиях.
— Признает. — А это Сирена. — Очнётся — и признает. Если грамотно подвести и обосновать — никуда наша милая Принцесска не денется. Тем более, это действительно… Интересный вариант.
— Потому, что она — «двадцать вторая»? — рубанул я с плеча, пока маза. Ибо в любой иной раз мне никто на этот вопрос честно не ответит.
— «Двадцать вторая»? — Закономерно, только два человека не поняли о чём я. У Изабеллы вначале в глазах крутились шестерёнки недоумения, но, взглянув на чудовище, встали на место. А вот сама виновница и Эдуардо… — Брат, о чём речь? — спросил последний. — Я самый маленький и младший, большинства секретов семьи не знаю.
— Твоя семья, братишка, проводит незаконные генетические эксперименты. — Я встал, вальяжно прошёлся к книжному шкафу, из которого неторопливо вытащил своё досье. — Знаешь, с какой целью? Создание резервного наследника со сверхспособности! — Прошёлся к ним и положил папку перед Эдуардо. — Так что моё появление и воцарение если и не закладывалось изначально, то не противоречит концепции, что на троне должен сидеть прокаченный мод. — Вернулся в кресло. — Сразу оговорюсь, я не знаю, на что прокачен, вопрос к Сирене — она у нас по спецпроектам. Знаю только, что я «тот ещё сукин сын», это цитата, который по словам твоего отца, произнесёнными только что, за месяц решил кучу нерешаемых до этого проблем государства. Наверное, запихнули в меня что-то ядрёное. Нет? — пронзил глазами сеньора Серхио, но тот лишь невозмутимо пожал плечами. — Знаю, что я — двадцать первый в списке их жертв… Или целей? Сложно сформулировать. Догадываюсь, что наша любимая королева мечтала сама родить наследника со сверхспособностями, но, судя по датам ваших рождений, опоздала. Трижды.
— Трижды! Это точно, трижды опоздала, — сам себе чему-то усмехнулся дон Козлов, и усмешка эта была архизлой. То есть я прав?
— Бэль, Сиби, Эдуардо, перечисляю только факты. Я имею набор модифицированных генов, а заодно и генетические болезни вроде регулярных приступов, крайне нестабилен и психологически несдержан. Во мне гены твоей матери, причём я её генетический племянник — внук дона Филиппа. Но при этом, уверен, у меня не было отца. Не потому, что мама не знала кто он и где он, а потому, что его просто не было физически. Ей внедрили гены на операционном столе, и в этих генах не было ничего от неё — я ей не родственник. После чего она родила меня, и так началась моя история. Сеньор Серхио, я прав?