— Да, но… — Вздох.
— Сеньор Маккарти, подтягивайте артиллерию. Начинаем, — добавил я в голос власти.
— Сеньор Шимановский, как представитель пятого управления, я ответственно заявляю, что нам могут понадобиться показания этих людей в распутывании связей мятежников, — заявил серый неприметный человек, которого прислал начальник «пятёрки», как только я захватил Генштаб. Мотивировано тогда было словами: «Мы — верные подданные, Хуан. Ты вернулся — это здорово. Сейчас пошлю к тебе кого поадекватнее». Заодно договорились о проверке на лояльность для огромного количество военных из токсичной зоны, но это будет потом.
— Хуан, подумай, — острастил и Маккарти.
— Сеньоры, я понимаю все риски и последствия. — Я прикрыл глаза и действительно подумал… Открыл… Нет, мнения не изменил. — Сеньоры, я рассуждаю на глобальном уровне. Какие бы ни были связи мятежников, пройтись по всем цепочкам мы не сможем. Кто-то откупится важностью, кто-то — информацией. Кто-то заметёт следы. При том, что мы знаем все семьи тех, кто там внутри и можем взять их на контроль в будущем. Этих же камрадов придётся судить, придётся доказывать причастность каждого, и я уверен, кто-то сможет «соскочить» и тут. Но ради того, чтобы мы смогли провести это фарс, при штурме погибнут хорошие парни.
— Это обязанность хороших парней, гибнуть за интересы Венеры! — воскликнул генерал.
— Согласен, — кивнул я. — Когда в их гибели есть смысл. А смысл есть только на уровне тактики. На уровне же стратегии наоборот, штурм бесполезен. Не уничтожив их дистанционно, а разменяв на жизни бойцов, мы даём понять всем выродкам планеты, что они важны и с ними будут церемониться. И, возможно, договариваться. Тогда как если жахнем артой и обнулим всё здание, погибнут ВСЕ, без разбора на более правых и более виноватых. Участвовал? Сдохни! Даже если чуть-чуть. Нам ничего никому не придётся доказывать, и их семьи никогда не отмоются, как будет, если мы начнём копаться по цепочкам и судить. Да, учебники не советуют использовать простые решения, но сейчас я считаю это оправданным. Единственное, и тут буду твёрд: семьи тех, кто внутри, подвергаться преследованию не будут, так как члены мятежа распустили личный состав, не став устраивать бойню.
— Это сильный аргумент, — после обдумывания заявил генерал. — Наверное, только угроза семьям и спасла нас от моря крови. Давай начистоту, сынок, если бы они не сдавались все скопом, мы бы победили, но умылись бы в крови так, что…
— Да всё я понимаю, генерал. Я, может, не из армейских, но кое-что доходит, хоть иногда и со скрипом.