Рональдо Ортега, двоюродный племянник Фернандо Ортеги, главы одноимённого клана. Который долго после моего налёта на его дом бухал, но сейчас уже из запоя вышел. Рональдо служить пошёл ещё до того, как их клан принял концепцию завалить военные ВУЗы страны своими выкормышами, потому честно дослужился до подполковника сам, ибо так хотел он, а не семья.
— Сеньор Шимановский, — подал голос искомый абонент, — я понимаю ваши эмоции и вашу ненависть к высшей аристократии, особенно с учётом того, что мой дядюшка имел не совсем честные намерения и думал участвовать в грязных делишках других людей. Но не то, что вся аристократия, но даже в одном клане люди встречаются очень разные. Я верен присяге, королеве, и никогда и близко не собирался поддерживать переворот. Любой переворот, как и любые иные действия, вредящие государству.
— И народу, — подсказал я.
— И народу, — согласился и кивнул он.
Молодой, не больше тридцати, но при звании. Ибо заработал его на Земле, угадайте где. Там звания быстро идут. Значит, смерть видел, много ещё чего видел, что не доступно большинству «сыночков». Может я насчёт него не прав? Но и меня можно понять, это ОРТЕГА!!!
— Хуан, — вступился, видя мои сомнения, за коллегу по цеху Дювалье, — вспомни несколько недель назад. Я участвовал в штурме Дворца. Командовал людьми под одним из куполов. Стрелял в марсиан. Но ты поверил в меня и вернул. Дал шанс на прощение королевой, и мы доказали тебе, что ты не ошибся. Ты мне поверил, доверился! Ибо если б я ударил в спину… Продолжать?
— Не надо, покачал я головой.
— Сейчас же я прошу тебя. Под мою полную ответственность. ПОВЕРЬ в этого человека.
Ох, грехи мои тяжкие! Вера иррациональна. И все люди ошибаются, даже Карлос может. Но… Ладно, рискну.
— Хорошо, Карлос. Доверюсь. — Я растянул губы в поддерживающей улыбке.
— Тогда начнём. Хуан, нам нужен твой план. Можно без подробностей, начерно — понимаем, у тебя могут быть слишком важные даже для нас секреты.
— План прост, — усмехнулся я. — Как всё гениальное. И гениален, как всё простое. Если у тебя нет подавляющего перевеса, нужно изобразить, что оно есть, одномоментно введя в систему много боевых единиц, которые должны начать мельтешить и действовать противнику на нервы. Он должен подумать, что нас много, значительно больше, чем на самом деле, тогда он сам откажется от боя и забьётся в угол. А уже оттуда будем выковыривать.
— То есть, пока Самарский корпус будет подлетать к городу, мы должны выдвинуться на позиции, блокируя войска мятежников? — А это подал голос Ортега.