А ещё на этой высоте летают парящие над планетой острова — стартовые площадки космолётов, некоторые производства, научные станции и боевые платформы системы ПКО, включая памятную «Сигму». Испаноязычное население Венеры обижается, когда их называют словом «лапута», ругается на Джонатана Свифта, которого, возможно, мир помнит только благодаря этому слову и испанской обиде, но именно из-за оной обиды, чтоб насолить, наверное, весь мир с упоением летающие острова называет именно так. Да и у нас, если честно, прижилось со временем. Поначалу слово типа сленговое, в прикол. «Где работаешь?» «На ла путе», то есть женщине нетяжёлого поведения. Учитывая венерианский специфический менталитет, формировавшийся тогда же, не удивлён таким «приколам». Так или иначе, но Свифта мы хоть и помним, нещадно ругаем, но острова лапутами называем.
У семьи Феррейра много таких островов. Где-то что-то перерабатывают, где-то контейнерная площадка для упаковки грузов с поверхности, подготовка к дальнейшей отправке. Есть и законсервированные площадки — то есть пустые, без рабочих, с уймой ценнейшего для нашей задачи свободного места. Но с последними, к сожалению, не повезло — далеко все, пришлось сделать остановку на рабочей. На которой, по согласованию с Сильвией и их службой безопасности, заранее отключили транспондеры и все системы связи. Вообще все. Мы только готовились к штурму телецентра, а туда уже вылетел конвертоплан со специалистами и оборудованием, а главное, клановой группой захвата, которая должна в нужный момент обеспечить отсутствие лишней связи и наш приём. На лапуте полно рабочих (пятьдесят шесть человек если быть точным), мало ли у кого какая дурь в башке, так что ребята полетели серьёзные, с серьёзным же заданием. Ибо повторюсь, один сигнал на сторону, и нас раскроют, а это конец операции. И других вариантов не увидели — по пути из Самары в Альфу «Антарес» — единственное место, где можно сделать остановку и не быть обнаруженными. Венера большая, как говорится, а приземлиться в облачном слое негде. Альтернатива — делать крюк ещё в сутки (а итого в несколько дней), лететь к другой лапуте, и тут я хоть оптимист (иначе бы не затеял эту авантюру), но не до такой степени. И так за трое суток потеряли шесть машин из шестидесяти, по краю прошли.
Итак, мы летели в облачном слое, сбившись в кучу, рядом друг с другом, в режиме радиомолчания. Облака это не панацея, в них можно что-то разглядеть и почувствовать сканерами и сенсорами, но надо знать, куда именно смотреть, а небо большое. Планета же у нас — пустыня, на девяносто восемь процентов, если не больше. Огромная, каменистая, просто где-то камней больше, где-то меньше. У каждого камня сенсоры не разместишь, а города мы огибали, даже в облаках не рискуя пролетать над ними. Так что шансы на обнаружение у противника были, но тут наш оптимизм уместен. Когда приблизились к нужным координатам, радиомолчание нарушили и вышли на условленной частоте сигналом малой мощности в поисках временного дома. Главный мой кошмар этих двух суток после вылета — не услышать ответ «Антареса», так называется эта платформа клана Феррейра. Двое суток превозмогания в разреженной атмосфере, три отказавшиеся лететь далее машины, сильнейший психологический износ людей, понимающих, в какой мы заднице… И после этого, когда и механизмы и люди на пределе, самый сок — оказаться над очередной пустыней в одиночестве, без возможности приземлиться и отдохнуть.