— Хуан, ну всё-таки, что за сюрприз? — «Либертадор» ехал медленно, изредка наваливаясь на борта в моменты поворотов. Белка сияла, и на волне эйфории изводила меня вопросами. Ссора с сестрой не только не огорчила её, такое впечатление, она наоборот, была рада, что закончилось именно так. И если бы расстались мирно — было бы хуже для её внутреннего равновесия.
— Вот любопытный бельчонок! — усмехнулся я и провёл ей по носику. — Всё сейчас узнаешь. Нет-нет! Только обнимашек не надо, если я терплю, не значит, что мне не больно!
— А сильно больно? — тут же переключилась она в режим заботливой мамочки.
— Ну, если стоять или лежать без движения, то даже не заметно. А если резко дёрнешься, или глубоко вздохнёшь… — К моему выходу с территории дворца, уколы как раз отошли, и резко заныли и морда лица, и сбитые пальцы, и, особенно, рёбра. — Ты не думай, я привык терпеть боль. Я даже в карцерах до «двоечки» дошёл. Так что не надо делать такое соболезнующее лицо: я ангел и мужчина, по любому из этих пунктов готов выдержать такую нагрузку.
— Ужас. — Её покоробило, передёрнула плечами. — Я только в «десяточке» стояла. И то не долго.
— Принцессу, и в карцер поместили? — Я хрюкнул, пытаясь не рассмеяться, ибо от смех отдаётся резкими уколами, от которых вылезают на лоб глаза.
— Это же ангелы. «Не нравится — вали, мы тебя не держим», — передразнила принцесска чей-то тон. — Осталась на волевых. И, кстати, не пожалела.
Ну да, трёхмесячная базовая подготовка, курс молодого бойца — это не полный курс «зелени», как у меня. А большего принцессе и не нужно. На «мозговёрт» же она потом ещё три года ходила, развиваясь постепенно, без спешки. Вообще-то «троечка» погружения это уровень бойцов королевских спецподразделений, она прокачана по самое «не могу», просто для меня этого уже мало. Да и для нашей охраны. Специфика заведения. Но детей своих, пожалуй, подвергать такому риску не буду, пусть растут естественным путём. Ну, разве только совсем припрут обстоятельства, но зачем им тогда крутой папа, если чтобы выжить, придётся отдавать мозги на перепрошивку? Лея Филипповна хоть и любящая мать, но я её поступок — всех троих детей пропустить через аппаратное мозговое ускорение — не одобряю. Ах да, ещё больше не одобряю, когда Бэль со своим ускорением обижается и начинает драться. Ручка у неё только с виду лёгкая. Но это уже другая обида.
Так мы и болтали ни о чём, пока Света не сообщила в ухо, что подъезжаем, после чего я погасил все визоры, имитирующие вид из окна.
— Бука ты! — надула губки Изабелла.