И с представителем одной из таких клановых структур мне нужно наладить диалог. Задача сложная, но не думаю, что невыполнимая.
— Мистер Ван, мы говорим на испанском. Но я также знаю английский, который в ходу в Союзе — язык Австралии и Индии. Если вам удобно, могу перейти на него.
— Сеньор Шимановский, — китаец говорил почти без акцента, и мою фамилию выговаривал не коверкая, получше большинства латинос, — я в достаточной мере знаю испанский язык, предлагаю остаться на нём. Так как для вас этот язык родной, и я пойму речевые обороты, в том числе идиоматические, если вы захотите их использовать. Что проблематично, если язык нашего общения будет не родным для нас обоих.
— Замечательно. Тогда… — Я встал, прошёл к стене и закрепил записывающее устройство. После чего растянул вокруг по кабинету систему подавления сигналов, замкнул контуры. На всё про всё заняло пять минут — ерунда по сравнению с тем, через что уже пришлось пройти.
— Мистер Ван, идёт запись, которую я передам вам после нашего разговора. В записи идёт учёт хронометража, чтобы те, кто её будет смотреть, могли видеть весь наш разговор, без монтажа и обрезов, либо увидели места вырезов, если таковой монтаж всё же последует.
— Понимаю, — склонил голову китаец. — Вы обозначены в личном деле, как очень осторожный человек, несмотря на налёт показной бесшабашности.
— Бесшабашность это товар, мистер Ван… — улыбнулся я. — Я сейчас представляю её высочество принцессу Фрейю, и буду говорить от её имени и только её, а не государства под названием Венера. Моя позиция — не позиция государства, и всё, что вы услышите, не является и не может являться ультиматумом в нашем конфликте, а лишь наша частная позиция для достижения консенсуса.
— Это я тоже понимаю, — кивнул посол, глазами указывая на Доминика. — Для столь юной сеньориты, как её высочество Фрейя Веласкес, правильный шаг.
— Сеньор Доминик Максвелл — исполняет обязанности главы нашего внешнеполитического ведомства, — прокомментировал я нахождение здесь официального лица. — Это человек её высочества. Он будет на практике реализовывать наши договорённости. Он — исполнитель, потому я привлёк его к разговору, как эксперта, так как он в курсе всех нюансов взаимоотношений наших государств. Но подчеркну, он лишь будет реализовывать то, о чём договоримся, или же не договоримся мы. Уста королевы и наследной принцессы — я.
— Мудрый подход, — не мог не заметить собеседник.
— Между нашими державами в данный момент идёт война. Эта война — ошибка, её не должно было быть. И мы хотим её закончить. Но правда в том, что нас вынудили нанести по вам удар, и мы не властны над нашими желаниями.