— Дядь, а дядь, — издевательски процедил один из них — рыжий переросток мордой наглой и хитрой, — закурить не найдется?
Хм, как там у Макаренко, которого я отродясь не читал?..
— Отвали, шкет, — не отыскав в своей молодой памяти более подходящей педагогической формулы, изрек я. — Рак легких неизлечим, усек, Васек?
— Атас! — выкрикнул самый младший пацаненок, указывая замызганным пальцем куда-то позади меня.
И тут я совершил маленькую оплошность, которая простительна только человеку, еще не свыкшемуся с новым организмом. Я оглянулся, как последний лох. Кто-то из них пихнул меня. А другой рванул с шеи свисток. Миг, и вся ватага кинулась врассыпную. Я остался посреди тротуара, без свистка и возможности хотя бы надрать этому отродью уши. Не говоря уже о более действенных педагогических методах. Да и хрен с ними, невелика потеря. Пришлось махнуть рукой и топать дальше. А рыжего я запомнил.
Судя по малоэтажности застройки, Литейск городок маленький, на кривой дорожке сойдемся.
Дом тринадцать оказался банальной хрущевкой. Под бетонным козырьком единственного подъезда поблескивала треснутым стеклом вывеска «РАБОЧЕЕ ОБЩЕЖИТИЕ № 8». Вошел в прохладное нутро, отдающее запахом мокрых тряпок и махорки. Поднялся на один лестничный пролет. Открыл стеклянные двери и попал в небольшой вестибюль, перегороженный деревянной стойкой. Перед ней стоял стол, за которым сидела здоровенная тетка, обтянутая неким подобием гимнастерки и в берете на крашенных хною кудрях.
— А-а, пришел, студент! — приветствовала она меня, улыбаясь стальными фиксами. — Забирай свою торбу.
Вахтерша выволокла из-под стола большую, туго набитую сумку, с кривым логотипом «Адидас» — сразу видно, цеховики шили.
— Спасибо! — сказал я и заискивающе улыбнулся. — Не подскажете номер комнаты?
— Уже забыл, студент?
— Не студент — а учитель!
— Ну… учитель… Второй этаж, направо по коридору, комната семнадцать… Ключ-то хоть не потерял?
— Нет!
Я вытащил из кармана ключ, нагретый теплом моего нового могучего тела.
— А то смотри! — пригрозила вахтерша. — Потеряешь, смена замка за твой счет.
Подхватив сумку, я миновал барьер и поднялся на второй этаж, поглядывая на деревянные щиты, обклеенные то ли объявлениями, то ли какими-то пропагандистскими листками — не присматривался. Повернул направо. В длинном коридоре с двойным рядом пронумерованных дверей было тихо. Это и понятно. Разгар рабочего дня. Обитатели вкалывают. Вечером тут начнется. Я нашел дверь с номером семнадцать, намалеванным красной краской на серой филенке.
Открыл. Ключ с трудом провернулся в скважине. То же мне, напугала заменой замка, я его завтра же сам сменю. И ключи никому не дам. Открыл дверь. Заглянул. М-да, не царские хоромы… Комната-пенал. Одно окно. Один стол. Один шкаф. Две железных койки. Одна застелена. Другая зияет панцирной сеткой. Вот жлобы! Это, видать, для того, чтобы я никого к себе втихаря не подселил. Скажу, пусть забирают это ржавое уродство. Заработаю, куплю диван. И вообще — сменю всю мебель.