Пространство вокруг вдруг начинает вибрировать, а затем целый стол взлетает прямо передо мной.
— Что за, — бормочет Джемесон, — здесь не должно действовать ни одно колдовство, кроме нашего.
После его слов я паникую уже больше, и вот в полет отправляются банки, склянки и прочие лекарские атрибуты, они летают хаотично по комнате и в любую секунду каждый из нас рискует получить ранение. Я всхлипываю и вдруг тоже отправляюсь в полет.
— Ааа, спасите! — кричу в истерике.
Спасают.
Вернее, спасает, один лишь дракон понял, что надо делать и сумел вовремя отреагировать. Он хватает меня и прижимает к себе.
— Все хорошо, Агнесс, все будет хорошо, мы со всем справимся. Слышишь меня? Со всем. Я тебе обещаю, я больше никогда тебя не отвергну, никогда! Прости меня, пожалуйста, ты права, магия тянет нас закрепить связь, я совсем об этом забыл. Обиделся на тебя, решив, что ты ко мне ничего не испытываешь, что хочешь бросить, вот и отказал. Прости, если бы я не был таким эгоистичным кретином, ничего бы плохого с тобой не произошло, просто потому, что ты бы не попала ни на какое соревнование. Это я во всем виноват, один я, только я.
— Тшш, успокойся, не бывает абсолютно виноватых, — произношу я.
Чужая боль заставляет мой страх успокоиться. Все предметы в комнате резко опускаются на пол и даже никого не задевают. Более того, склянки с банками лишь звякают от резкого соприкосновения с твердой поверхностью, но не разбиваются. Вот что действительно чудо.
— Спасибо, ваше высочество, я уж думал, нам конец. Такой хороший славный лазарет было бы обидно терять, — говорит Джемесон.
— Я не могла разрушить ваш лазарет, вы преувеличиваете, — отзываюсь скептически.
— Еще как могли бы, — хмыкает мужчина.
Я не отвечаю, лишь молча качаю головой. Меня не волнуют лекари, меня волнует дракон. Почему он мучается? Он не должен мучиться.
Отыскиваю в своем сердце обиду на него, она есть, на месте. Но он попросил прощения, незачем пестовать отрицательные эмоции, особенно, когда вокруг полно других проблем.
— Я простила тебя, пусть и не помню головой, за что. Но мое сердце и душа больше не испытывают обиду, — произношу я, заглядывая в глаза дракону. — Может быть, уже назовешь свое имя? Свое я услышала, я Агнесс, звучит и впрямь знакомо. Но как тебя зовут, мой почти что супруг?
Обращение явно нравится дракону, на его лице появляется улыбка, и он сам становится чуточку менее грустным.
— Я Нельсон. И я полностью разрушил твою жизнь, прикрываясь помощью. Был эгоистичен, утаивал важное, и, главное, привез тебя в этот вертеп.