Благо, за аренду квартиры я заплатила на той неделе, и хотя бы до конца месяца мне не грозит оказаться на улице.
Осталось только придумать, где за три дня достать пятьдесят тысяч, когда средняя зарплата по городу всего пятнадцать.
Наглец
Домой я возвращаться не спешила, а свернула в городской парк и, присев на лавочку, принялась думать.
Сейчас я понимала, что поступила крайне глупо, позволив эмоциям вырваться наружу.
Ну, шлёпнул меня этот негодяй по заднице. Не он первый – не он последний. Отвечать-то ему зачем было? И ладно бы я его просто обматерила, это ещё куда ни шло – отделалась бы простым штрафом. Но нет же, мне нужно было характер показать…
Я тяжело вздохнул, откинулась на спинку лавки и устало прикрыла глаза.
Как же мне всё это надоело!
Мне едва исполнилось шестнадцать, когда я была вынуждена бросить школу и впервые выйти на работу – мама умерла, а у меня на руках остался пятилетний брат Морган. А рядом никого: ни родственников, ни друзей. И ни медяка в кармане – последние деньги ушли на оплату похорон.
Как мы выжили в тот первый год – ума не приложу. Из съёмной квартиры нас выпнули, да и ни на одной работе я задержаться долго не могла. Ещё и брат постоянно болел.
Потом дела пошли чуточку лучше, хотя нам всё равно приходилось часто переезжать, а мне менять работу.
Бедный Морган стоически терпел и постоянные переезды со сменой школы, и смешки одноклассников из-за латанной-перелатанной одежды, и голодные времена, и мои вспышки бессильного гнева, когда дела, только-только наладившиеся, в очередной раз рушились, точно карточный домик от неосторожного касания.
Правда, в последние пару лет наша жизнь, вроде как, устаканилась. И я даже начала тешить себя надеждой, что Морган сможет спокойно доучиться в нынешней школе, получит аттестат и поступит в Королевскую медицинскую академию, как давно мечтает.
Где, правда, я буду на эту самую академию брать деньги, пока неясно. Но я надеялась, что у меня в запасе есть ещё целых три года, чтобы что-то придумать.
И вот я одним неосторожным поступком перечеркнула всё: и собственные планы, и нашу с братом мирную жизнь.
Нет, в принципе, за эту пару спокойных лет мне удалось немного подкопить денег, и там как раз должно хватить на погашение долга.
Только вот деньги я эти копила на учёбу брату! Как я могу их отдать какому-то ублюдку, у которого из достоинств только тёпленькое место в чьей-то дипмиссии?
Я зло зарычала, ощущая, как внутри разрастается отчаянье.
Ну, зачем, зачем я не сдержалась? Почему пошла на поводу у эмоций?!!
Я закрыла лицо руками, сдерживая злые слёзы.