Пожилой дядечка был в лёгком шоке, окружающие зашептались, а Ромуэл только отвёл взгляд. Но после этого инцидента всё как-то незаметно изменилось.
На меня стали смотреть иначе. С сочувствием и большим интересом, что ли. То есть, я явно сделала что-то необычное и достойное всеобщего внимания. Накосячила по-крупному, в общем.
А когда настал самый главный момент, ради которого всё и было затеяно, Ромуэл отвёл меня в сторонку и прошептал:
— План меняется. С этого момента ты не дочь графа из моей провинции, а сирота из захваченных земель. Просто кивай, не болтай лишнего, принимай соболезнования и помни — ты безмерно влюблена в меня, ведь мы связанная самой судьбой истинная пара.
— Ты издеваешься? — прошипела я.
— Сама виновата. Нечего было хватать Вайноса обеими руками, — сжав мой локоть, ответил он. — Приходится подстраиваться.
— Конклав, Дальви. Хочешь пропустить? — окликнул кто-то Ромуэла.
— Не испорть всё. На кону не только мой пост и твоё будущее, но и судьба всех Пламенных земель, — шепнул он и ушёл на выборы главы конклава. А я осталась в окружении незнакомцев…
— Подписывай.
— Не буду я ничего подписывать! Это какой-то розыгрыш…
— Ошибаешься. Всё реально. Я даю тебе шанс на новую жизнь. Взамен нужно только подписать договор.
— А если не подпишу?
— Вернёшься обратно. В тот же время и место…
Я вздрогнула и покосилась на застывшее изображение на странном экране, больше похожем на висящую на стене картину. Ночь, мокрая дорога, машина, замершая, опасно накренившись на повороте… И моё полное ужаса лицо на пассажирском сиденье.
Этой картиной я «любуюсь» уже с полчаса, не меньше. А рядом сидит угрюмый незнакомец, которому всё это явно тоже не нравится, и настойчиво уговаривает подписать какой-то сомнительный договор.
Как так получилось, что я из катастрофы перенеслась в его дом, он отказался рассказывать. Отшутился бредятиной про магию. А потом поставил перед фактом — или я подписываю бумажку, которую он мне впаривает, или возвращаюсь обратно и погибаю.
Казалось бы, в чём тут сомневаться⁈ На кону моя жизнь. Но…
Первые минут пять я отходила от шока, потом немного поистерила, и вот сижу, думаю…
Изображение на картине чуть дрогнуло и сместилось. Это отдалось резкой болью в локте, видимо потому, что там, по другую сторону, мой локоть вписался в окно. По стеклу поползли трещины.
— Время на раздумья выходит. Песок уже почти закончился, — кивнул на песочные часы на столике мужчина.
Люминесцирующие песчинки стремительно сыпались вниз. Когда упадёт последнее, я вернусь в машину и умру!