Внутри лавка выглядела попросторнее, чем снаружи, но воняло там значительно сильнее. Травница оказалась толстой теткой неопределенного возраста без капли магии. Она сидела за столом, шустро перебирая в руках сухие и свежие травинки, ягодки и корешки. На голове ее был намотан платок, причем повязан он был так, что закрывал и нижнюю часть лица. Видимо, поэтому ей не особо мешали запахи. Женщина все время монотонно бормотала себе под нос:
— Шорна — это одолень, а от жара мохогрыз, спинки пасура от сыпи, корешок-то потолочь, лапки надо бы добыть, да и цветень счас собрать… — И так бесконечно и не прерываясь.
— Уважаемая! — Магичка, просеменив по давно не мытому полу к столу, покосилась на здоровенную паутину в углу и решила все же привлечь внимание хозяйки. — Уважаемая, я к вам за наукой. Я природница, собираю местные рецепты, хорошо плачу. Мне бы пожить у вас пару дней. — Она внутренне содрогнулась, оглядывая закопченную печь, висящие пучки трав, грязную стопку горшков на шестке и пыль почти на всех поверхностях. — Вы меня слышите?
— Прилетели, прилетели. Зажужжали, надоели, но прогнать-то нету сил. Пусть летают, не растаю. — Черные глазки хозяйки на миг остановились на фигуре женщины и опять уткнулись в свою работу. — Все само собой, мимо, мимо и уйдет, — продолжала бормотать она.
— В ней магии нет, я же ясно вижу, — в панике от странных слов зашипела в голове магички Гортензия.
— Но ты же видишь, она спятившая совсем! — Виоле тоже было не по себе. — Будем считать, что нам разрешили остаться. — Она положила на стол кошель с монетами.
Хозяйка моментально сцапала мешочек и, помяв его в руках, так же под нос забубнила:
— Чудо, чудо, там мороз, нет приюта. Лавка, лавка, чудо. Всякое, всякое, там и повезет, и нет. Как искать начнешь, так и найдешь. Что посеешь, то пожнешь. — Сунув кошель за пазуху, она встала и, не обращая на посетительницу внимания, направилась к двери. Напялив висевший на гвозде засаленный, в латках тулуп, женщина вышла из дома.
Ошарашенные феи смотрели на закрывшуюся за хозяйкой дверь.
— Вроде не заперла? — отмерла Виола. — И ушла куда-то. Но нам же лучше. Тут идеальное место, и чокнутую наверняка никто не слушает. Про нас и не узнают!
— А что она там бормотала про лавку и что пристанища нет? — Гортензию напрягали странные слова, и она пыталась найти им объяснение.
— Там еще лавка есть напротив — разместимся где-нибудь и сходим потом, — ответила Виола, между тем продолжая осматривать помещение. Она раздумывала, куда им примоститься, пока они тут находятся. Феи вернулись в свой облик, чтобы было удобнее, и если Гортензия стояла столбом, брезгливо не решаясь сделать хоть шаг, то Виола, напротив, везде ходила и все разглядывала.