— Часы сами потребовали взять их на подвиги, им претензии и предъявляйте, — парировала я, повертев в руках обсуждаемый артефакт. — Вернее, ей.
— А…
— Хватит устраивать допрос! — воскликнула я, глядя на мерсира. Сейчас мне было важно только его мнение. Верит, нет? Поцеловал, значит, да? Но почему тогда молчит? — Рон, выслушай меня, пожалуйста. Я должна вернуться на поляну, немедленно. Иначе мои несостоявшиеся подданные придут сюда. Их невозможно победить, они уже мертвы. И это никакие не стихийные духи. Ева разбудила призраков дарквудских фейри. Дивные существа, потерявшие свои тела, но сохранившие кое-какие магические способности… вот они точно опасны! Но я смогу найти их слабое место, если вы отправите меня обратно и позволите остаться там хотя бы на неделю…
— Нет! — выдохнул мне в лицо Аарон.
— Я же хочу помочь!
— Я сказал, нет! Ты не пойдешь туда одна и не одна — тоже. Ты больше вообще ни на шаг от меня не отойдешь. Ясно?
— Но почему? — недоумевала я.
— Потому что люблю тебя! — рявкнул он и снова меня тряхнул, будто не в чувствах признавался, а отчитывал за досадную провинность.
— Взаимно! — огрызнулась я, глядя на него исподлобья. — Но толпу недовольных магов с твоей стороны, — кивком указала на стоявших за магическим щитом мужчин, — и ораву разъяренных призраков с моей. — Ткнула пальцем в тающее зарево портала, из которого тянулась чья-то полупрозрачная рука, — это вряд ли успокоит. Поверь мне, Рон, я видела, что духи делали с твоей тьмой, мне известно, на что они способны. Позволь разобраться во всем и…
— Вместе разберемся. Потом, — перебил Аарон и поцеловал меня, оборвав возмущенный возглас, относившийся к его заявлению, а не к действиям.
— Я попробую на время ослабить магический барьер, — раздался чей-то незнакомый голос по ту сторону пестрой стены. — Аарон, если не хотите проторчать в центре круга еще часа полтора, выходите в ближайшие пять секунд там, где появится прореха. Отсчет пошел. Пять, четыре, три…
Седовласый мужчина не успел произнести последнюю цифру, а мы уже стояли в окружении лордов Триалина, половину которых я не знала. И как-то вдруг вспомнилось, что на мне из одежды только венок да плетеная накидка. Лютики-ромашки! И чего они все молчат и смотрят⁈ Первым пришел в себя маг света, который выпустил нас из круга. Сняв свой камзол, он накрыл меня им, чуть улыбнулся, заметив, как пылают мои острые ушки, а потом узрел изумрудный полумесяц на моем предплечье… и улыбаться перестал.
— Что это? — спросил напряженно.
— Метка подчинения, — поежившись под перекрестными взглядами собравшихся, призналась я. — Две метки. Одна связала меня с часами, вторая — с призраками.