Насосные станции
Утро декабря встретило нас пронизывающим морозом под тридцать градусов. Я стоял возле котлована, вырытого для первой насосной станции, и наблюдал, как от моего дыхания поднимается густой белый пар. Термометр на столбе электролинии показывал минус двадцать восемь, а ощущалось все тридцать пять из-за резкого северного ветра.
Центробежный насос Д-320, который должен был стать сердцем нашей оросительной системы, лежал на деревянных брусьях возле котлована, укутанный брезентом цвета хаки. Агрегат весил восемьсот килограммов, целая тонна железа, которую предстояло поднять на полутораметровую высоту и установить на бетонный фундамент.
— Виктор Алексеевич, — обратился ко мне Железняков, прораб из треста «Алтайводстрой», — автокран КС-2561 не может подъехать. Гусеницы буксуют на льду.
Степан Кузьмич был в ватной телогрейке темно-синего цвета, поверх которой надел овчинный полушубок. На голове шапка-ушанка из натурального меха, уши завязаны под подбородком. В руках держал потертый блокнот в клеенчатой обложке, куда записывал технические замечания.
Я посмотрел на площадку, где должен работать кран. Земля покрылась ледяной коркой толщиной в несколько сантиметров, под которой лежал слой рыхлого снега. Тяжелая машина проваливалась по оси, гусеницы прокручивались без сцепления.
— А что предлагает крановщик? — спросил я, подходя к автокрану.
За рычагами сидел Иван Петрович Голубев, опытный машинист лет пятидесяти с обветренным лицом и спокойными серыми глазами. Работал на кранах уже двадцать лет, прошел стройки от Братска до Усть-Илимска.
— Нужно площадку готовить, — ответил он, высунувшись из кабины. — Песком посыпать, доски постелить. Или ждать, когда мороз крепче схватит, тогда лед выдержит.
— А сколько ждать? — поинтересовался Железняков.
— Дня три-четыре. При таких морозах лед станет как бетон.
Три дня простоя означали срыв графика работ. А впереди ждал монтаж еще пяти насосных станций, каждая со своими сложностями.
В это время к котлована подъехал Семеныч на тракторе МТЗ-80 с санями, груженными металлическими трубами и тросами. Экскаваторщик был в ватных штанах, телогрейке и овчинном тулупе, поверх которого надел армейскую плащ-палатку для защиты от ветра.
— Виктор Алексеич, — окликнул он меня, слезая с трактора, — а что, если по-старинке? Без кранов, своими силами?
— Как это? — не понял я.
— Полиспасты делать. Блоки, тросы, лебедки. В войну так мосты поднимали, когда техники не было.
Семеныч подошел к насосу и обошел его кругом, прикидывая варианты подъема. Александр Михайлович Семенов был человеком находчивым, за плечами двадцать лет работы в строительстве, от Комсомольска-на-Амуре до целинных совхозов Казахстана.