— Виктор Алексеевич, — поздоровалась она, и в голосе прозвучали особые, теплые нотки, — можно с вами переговорить? По делу.
— Конечно, — ответил я, снимая кепку и поправляя волосы. — О чем речь?
Мы прошли в небольшую комнату рядом с кабинетом Громова, где обычно проводились совещания. За столом, покрытым зеленым сукном, стояли простые деревянные стулья. На стене висел портрет Ленина и календарь с видами Алтая.
— Хотела обсудить планы на осень, — сказала Галя, садясь напротив и открывая папку. — Комсомольцы просят дать им более ответственное задание. Что-то серьезное, не только субботники да культурные мероприятия.
Она наклонилась над документами, и я невольно заметил, как падает на лицо непослушная прядь каштановых волос. Галя рассеянно поправила ее, не поднимая глаз от бумаг, и я почувствовал легкое головокружение от близости этой энергичной, умной девушки.
— А что предлагаете? — спросил я, стараясь сосредоточиться на деловой стороне разговора.
— Может быть, поручить молодежи один из экспериментальных участков? — Галя подняла глаза, и наши взгляды встретились. — Пусть сами ведут все работы от начала до конца. Планируют, организуют, отчитываются.
В ее карих глазах читалась не только деловая заинтересованность. Что-то большее, что заставляло мое сердце биться чаще. Мы сидели совсем близко, между нами было не больше метра, и воздух словно наэлектризовался от этой близости.
— Идея интересная, — согласился я, невольно улыбнувшись. — А вы сами готовы взять на себя руководство таким проектом?
— Готова, — решительно кивнула Галя, и румянец тронул ее щеки. — Только боюсь, справлюсь ли… Опыта мало еще.
— Опыт приходит с практикой, — сказал я мягко. — А желание и энтузиазм у вас есть. Это главное.
Она улыбнулась в ответ, и в этой улыбке было столько тепла, что в комнате стало как-то по-особенному уютно, несмотря на официальную обстановку.
— Тогда давайте подумаем над конкретными предложениями, — сказала Галя, снова наклоняясь над документами. — Может быть, освоение нового участка солончаков? Или благоустройство территории?
В этот момент в коридоре раздались торопливые шаги, и дверь распахнулась. В комнату ворвался запыхавшийся Иван Кузьмич в рабочей спецовке, лицо встревоженное.
— Виктор Алексеевич! — воскликнул он, не обращая внимания на присутствие Гали. — Беда! К нам едет комиссия из райводхоза! Говорят, воду отключать будут!
Романтическое настроение мгновенно улетучилось. Галя быстро собрала документы, встала из-за стола.
— Извините, — сказала она, направляясь к двери. — Видимо, наш разговор придется отложить.