Феодал. Том 2
Глава 1
Толмач в деле
— Ну так что, он даст нам стяжень? — спросил Мефодий, угрожающе нависнув над освобождённым пароголовым. — Или научить тебя летать? — добавил он, обращаясь к уродцу-пигмею.
Тот опасливо отступил на пару шагов назад и сжал чёрные губы, как это обычно делает его племя, когда готовятся изрыгнуть пар.
— Куда ты как медведь лезешь? — возмущённо вклинился Потап и оттолкнул громилу от своего любимца, переходя на тарабарщину.
Язык монстров содержал много согласных и шипящих, больше напоминая фырчание с добавлением непроизносимых конструкций.
— Мефодий, не дави на него, иди к нашим, — попросил я, остальная компания ввиду дипломатической миссии не охотилась и терпеливо ждала позади.
Кчхак не выносил присутствия толпы чужаков, потому наш звериный толмач попросил ребят отдалиться, но Куликов ушёл не сразу.
— Живи покуда, — хмыкнул богатырь и, грузно ступая, присоединился к остальным.
Мы стояли в поле с высокой травой — в привычной среде обитания этих заморышей. Сам эксперимент проходил на берегу крошечного ручейка, что спрятался под нависшей зеленью.
Чем дальше от поселения людей, тем больше встречалось таких «оросительных» каналов, питающих почву. Им давали начало вышедшие на поверхность подземные воды, но до ближайшего ключа, по словам разведчиков, день пути, так что бесполезно их искать.
— Ты тоже, — умоляюще попросил меня Потап.
— Грак-нум, — презрительно выдохнул пигмей, а с краешка его рта поплыла дымка.
— Хорошо, но я хочу видеть всё.
Новиков спросил разрешения у своего головастого друга, тот издал несколько недовольных звуков, но в целом я дождался согласного кивка и отошёл на десять шагов, держа нашего пленника в поле видимости.
Тот присел на колени, достал из своих травяных лохмотьев плоскую слепленную кое-как глиняную чашу размером с ладошку и зачерпнул воды. Бережно, будто сокровище, положил на ближайший плоский камень, вросший в грунт, и что-то пробормотал себе под нос. Я увидел, как кожа на макушке уродца покраснела и натянулась, как будто голова вот-вот взорвётся. Она даже увеличилась в размерах.
Длинный почти до ушей рот сжался, губы вытянулись трубочкой и аккуратно выдули тоненькую струйку обжигающего пара. Потап предупредил нас всех в это время молчать и ни в коем случае не встревать. Процесс создания амчха считался священным. Чертец-таки разговорил карлика, и даже такие тонкости выведал!
Струя пара вместо того, чтобы расползтись в стороны, как будто втягивалась в чашу. Я даже привстал на цыпочки, заворожённый этим зрелищем. На моих глазах вода кристаллизовывалась и превращалась в тот самый порошок стяженя!