День для меня начался рано с визита, сияющего как новенький доллар, лейтенанта милиции Ивана Семеновича Хохлова, который, после ночного задержания, напавших на него хулиганов, как будто обрел крылья за спиной.
Пока мы пили чай, Ваня рассказал мне, чем закончилась эта история. Оказывается, после того, как мы с Олегом покинули гарнизонную комендатуру, Иван с армейским дознавателем принялись допрашивать задержанных, которые, к удивлению Ивана, практически сразу дали признательные показания, заодно сдав «корешей», которые успели убежать. Видимо, методы физического воздействия со стороны будущих офицеров, которые заступили в суточный наряд в комендатуре и ничего не слышали о правах и законных интересах задержанных и подозреваемых, что хулиганы были готовы на все, лишь бы подметание плаца ломом и бесконечные отжимания поскорее закончились.
Правда потом начались неприятности. Сначала военный прокурор орал на Ивана и военного дознавателя, что они два дебила, если не понимают, что данное дело должно быть передано для проведения следственных действий «гражданскому» прокурору, потом на Ивана орал начальник временного отдела полиции, который слышать ничего не желал о задержаниях «никчемушника», грозя отправить лейтенанта в психушку за слишком буйную фантазию. Правда к вечеру, когда во временный отдел полиции приехал следователь прокуратуры, регистрировать по учетам уголовное дело о нападении на сотрудника при исполнении обязанностей, где список подозреваемых занял всю страницу книги учета преступлений, а в качестве лица, проводившего задержания была вписана одинокая фамилия Хохлова, начальник орать резко перестал, а во взглядах, которые он стал бросать на Ивана читалась некая опаска.
— Ну что, готов? — сложив чашки в раковину, я знаками показал, раздухарившемуся лейтенанту, что нам пора на выход, тем более, что у моей машины, стоящей у подъезда, уже отирались мои сокурсника, Прокофьев и Миронов.
Пока я сбивал ноги на полевом выходе, моя разбитая машина побывала на СТО, где на нее поставили самую дешевую «противоугонку» и затонировали стекла, отчего она стала похожа… Да ни на что, машина осталась старой рухлядью с «наглухо» тонированными стеклами.
Что мне нравиться в армии, то это упорядоченность армейской жизни. Если положено привозить продукты в магазин с раннего утра, то их привезут с раннего утра. Бойцы тыловой службы привычно выгрузили продукты на склад магазина, после чего армейский транспорт уехал, а на его место подъехала машина с моими старыми знакомыми — агрессивным водителем и авторитетным Сараем. Кто загружал машину я не видел, слишком близко подогнали ее к служебному входу, но, процедура заняла всего минут пятнадцать, после чего машина продуктами из «закромов Родины» двинулась в сторону рынка… Проехать жулики успели только до выезда со двора, когда из-за угла дома, ревя двигателем, выскочило мое ржавое корыто и с визгом изношенных колодок встало поперек проезда.