— Что случилось, Тараско? Ружинский на нас в поход выступил или Ляпунов к Москве подходит?
— Что ты, Фёдор Борисович, — замахал руками Тараско. — Гонец к тебе из Тушино прискакал.
— Из Тушино?
Я сначала даже своим ушам не поверил. Очень уж дико новость прозвучала. Ну, кто может мне из ставки вора гонца прислать? Не сам же царик⁈ Ружинскому со мной тоже договариваться не о чем. Его вполне устраивает царь-марионетка, от имени которого можно грабить окрестности. Филарет, после ярославского покушения на меня, тоже ни на какие контакты не пойдёт. А больше там и нет никого настолько влиятельного, чтобы так Тараску взволновать.
— Из Тушино, — подтвердил тот, переводя дух. — Мы этого шляхтича у крестьян в деревеньке отбили. Они для него уже и петельку на сук закинули. Да только он, нас увидев, закричал, что гонцом к тебе, государь из Тушино послан. И что Янис тебе, Фёдор Борисович, поклон передаёт!
— Янис⁈
Я тупо уставился на Тараску, не веря своим ушам. Пропавшего два с половиной года назад литвина, я уже мысленно давно похоронил. Всё-таки я уже полтора года как объявился; искать не нужно. Был бы жив, давно уже приехал.
— Янис! — оскалился в счастливой улыбке мой друг. — Вот и послание, что у гонца забрал, привёз.
Забираю, кривя губы, протянутый свиток, мысленно кляну так не вовремя появившегося друга. Он же мне всю игру своим появлением поломал! Я тут, понимаешь, стараюсь, изображая перед Шило недалёкого правителя, внушаю предателю, что в ближайшее время Москве с моей стороны ничего не грозит. А тут Тараско так не вовремя нарисовался! Понятно же, что теперь весть о каком-то таинственном Янисе, что из Тушино самому Федьке Годунову весточки шлёт, до Шуйского дойдёт. А там, глядишь, и в самом Тушино о том, узнают. И хотя имя «Янис» среди литвинов довольно распространено, рисковать разоблачением своего друга, я не хочу. А, значит, и моя деза о предстоящем походе к Коломне, теперь может не сработать.
— Готовьте войско к походу, воеводы. Завтра выступаем. — Тараско, Порохня. Яким, Севастьян, следуйте за мной. Обсудить кое-что нужно.
До поместья одного из дворян, выбранного мной в качестве царской резиденции, добрались довольно быстро. Я соскочил с коня, проигнорировав подбежавшего было конюха, не спеша направился к дому, оглянувшись на пристроившегося рядом Никифора.
— Как в сени войдём, Севастьяна вяжите.
Никифор отлип, поравнявшись с остальными рындами. Я вошёл в дом, кивнул на лавку, не обращая внимания на возню за дверью, своим ближникам.
— Садитесь.
Сломав печать, читаю, с трудом сдерживая удивление.