— А с чего ты взяла, что он здесь? — усмехнулся Илейко, поднимаясь с лавки. Судьба знакомца-послушника его не интересовала. Спасся, как-то сумев от ногаев уйти, ну и ладно; свезло, значит. Тут уже мочи нет терпеть. — Я вот его не встречал.
— Так слышала однажды, когда мы из Варны на Сечь возращались, как он с Василием Григорьевичем уговаривался о том, чтобы по весне к войску воеводы Боолотникова примкнуть, — девушка, что-то почувствовав, побледнела, сжалась, стараясь отодвинуться от нависшего над ней царевича. — Тот в ближниках опричником у самого Ивана Грозного служил! Не абы кто! И за меня заступиться обещал, вот!
— В ближниках? — царевич застыл, не смея верить своей догадке. Не так уж много ближников грозного царя до этого времени дожили. — Уж не Грязной ли?
— Грязной, — с трудом выдавила из себя Настя, страшась смотреть в налившиеся кровью глаза.
— Ну, надо же! — неожиданно весело рассмеялся Илейко, мгновенно сбросив с лица маску дикого зверя, что за мгновение до этого так напугала девушку. — Не врал, выходит, Косарь! И вправду, государь, тайно от самого Путивля с войском Болотникова шёл. А я так и поболе о том теперича ведаю. Знать бы о том под Азовом, по-другому бы дело повернул!
— О чём ты, дядька Илейко? — нашла в себе силы пискнуть девушка.
— Не бойся теперь ничего, — как можно ласковее улыбнулся ей самозванец. Известие о том, что он брёл по степи вместе с Годуновым, меняло всё. Не нужно было садиться в осаду в слабой надежде, что объявившийся в Стародубе самозванец всё же сможет собрать войско и успеет прийти на выручку, не нужно бежать обратно на Дон или Терек, страшась, что казаки выдадут его победившему Шуйскому. Зачем? Вместо этого он подастся на Север под руку к своему знакомцу и «двоюродному брату». Не должен его Годунов неласково встретить. Всё же он два года назад ему сбежать помог. Да и приедет он не с пустыми руками, а названую сестру государю вернёт. Эх, если бы раньше знать. — Я знаю, где искать Фёдора, — вновь улыбнулся Илейко девушке. — Я отвезу тебя к нему.
16 июня 1607
года от рождества Христова по Юлианскому календарю.
— Их там сотни две будет, государь, — Ефим сурово сдвинул брови. — Может, чуть меньше. Запорожцы.
— Запорожцы? — не на шутку удивился я. — Какие ещё запорожцы? Откуда им тут взяться?
Вопрос был уместным. Действительно, откуда здесь за сотни километров к северу от Москвы черкасам (так на Руси звали запорожских казаков) взяться? С Болотниковым на Русь их пришло крайне мало. Мне ли не знать? В то время вся Запорожская Сечь добытые в Варне богатства прогуливала. Не до похода сечевикам было. Выходит, это из тех, что позже пришли в Тулу с ЛжеПетром? Возможно. Только где та Тула, и где село Даниловское вольготно расположившееся на Московском тракте между Ярославлем и Вологдой? Или часть запорожцев от основных сил самозванного царевича отделилась?