Так получалось, что Бисмарк сокрушался о том, что он не принял участие в Крымской кампании. В это время он находился ещё в Речи Посполитой, был одним из русских генералов, которые располагались на территории Польши с небольшим контингентом войск, чтобы переход власти к нынешнему польскому королю Августу Третьему происходил мирно и безболезненно.
Единственное, что меня сильно смущало в генерале, это то, что он придерживался правил, которые уже становятся незыблемыми в прусской армии.
— Солдат должен больше бояться шпицрутена капрала, чем врага, — в ходе разговора неоднократно повторял фразу Бисмарк.
Любитель прусского подхода.
Исходя из этого, были некоторые сомнения в том, что, если разразится война и Россия будет воевать против Фридриха, ставшего прусским королем, будет ли Бисмарк готов полностью отдаться верности присяге престолу Российской империи? Посмотрим, есть ещё время приглядеться и к нему, и к другим немцам, которые посматривают в сторону Пруссии.
Все же в иной реальности, некоторый отток немчуры из русской армии после прихода к власти Елизаветы произошел. Но тогда она и приходила с такими лозунгами. В этой же реальности смена власти произошла без серьезного идеологического поворота. Так что весьма вероятно, что с Пруссией придется воевать и с немцами в армии. Благо, что в этом времени мало смотрят на этническую принадлежность, а больше на присягу.
А пока никаких противоречий нет. И мы оба хотим победы русского оружия под Очаковым.
— И всё же смею ещё раз задать вам вопрос: вы уверены, что подобная операция будет иметь успех? — когда мы уже уходили из дома, занятого генерал-майором, спросил Бисмарк.
— Это лучшее, что я могу предложить. Турки, как и их советники, не могут предположить, что мы способны на подобные нелинейные ходы, — уже в который раз прозвучал мой ответ.
Гарнизон крепости уходил из города. Также из Очакова спешно уходили и все мирные жители, в основном армяне, греки, евреи-караимы. Татар в Очакове почти не оставалось, тем более, не было здесь и турок, так что получалось, что город опустел
На выходе из дома меня ждал Иван Кашин. Его я поставил, даже вопреки недостаточному званию и чину, командовать частью операции по ликвидации турецкой армии.
— Поручик, всё ли готово? — спросил я у Ивана.
— Стрелки занимают позиции, подрывники закладывают фугасы, ваше превосходительство, — отвечал поручик.
— Вы знаете, что делать, — сказал я, взбираясь в седло своего коня. — И да поможет вам Бог. Иван… Я хочу видеть тебя завтра живым, и здоровым и геройским.
Уже скоро мы выходили через восточные ворота, где ещё не было турецких войск. Гражданские к этому моменту отодвигались на восток, их сопровождали солдаты. Пусть все выглядит так, что Россия заботится о тех, кто стал ее подданными. Хотя присяга в Крыму и в Очакове еще не проводилась. Но это формальность.