Следов подымались на стену уже десятки других бойцов. И вот уже небольшой клочок стены окрасился в цвет мундиров Измайловского полка. Штуцерники всё так же отрабатывали по стене, стараясь не дать никому из турок показать голову, чтобы разрубить канат или скинуть камень на штурмовиков. Всё же защитникам иногда это удавалось, но намного реже, чем если бы стена не была под контролем моих стрелков.
— Ба-бах! — и всё же одна турецкая пушка смогла выстрелить.
Сразу не менее десяти воинов, что были под моим командованием, в основном преображенцев и семёновцев, были убиты или получили ранения. Пушка била вниз со стены. Как только умудрились таким образом развернуть орудие?
А наверху стены уже кипел бой. Измайловцы расширяли плацдарм.
— Бах-бах! — прозвучал сдвоенный залп орудий, и ворота, наконец, распахнулись.
Образовалась небольшая щель, в которую могли зайти, может быть, только два всадника, идущих вплотную. Это было не очень хорошо. Но была и хорошая новость: ворота были настолько раскурочены, что даже большим усилием закрыть их обратно быстро уже не получится, по крайней мере, в условиях боя. Мы не дадим. Я перенаправил двадцать штуцерников на ворота.
— Бах! — к моему удивлению, выстрелила и третья пушка.
Я понял гениальную задумку подпоручика Смитова. Он придержал выстрел одного орудия. Когда возле приоткрытых ворот стали собираться вплотную линии защитников крепости, пушка отправила в их сторону как бы не увеличенный заряд ближней картечи. Стальные шарики при плотном построении людей с достаточно близкого расстояния забирали жизни сразу троих, четверых, прошивая турок и татар насквозь.
— Кашин, ты знаешь, что делать, — сказал я, подбежав к Ивану.
С суровой решительностью подпоручик кивнул мне, передал свой штуцер второму номеру, сам взял лучший из тех, что нам достались, карамультук, и побежал к крепостной стене. Ему предстояло сделать то, что окончательно повяжет наши с ним судьбы.
Но я уже видел, что Иван — свой человек. Не даром же я с ним проводил немало времени в беседах, как бы не больше, чем пытался переубедить в неправоте Данилова.
А бой, между тем, разгорался. Все еще было впереди. Но лучики, вдруг появившегося солнца, пробивающегося через смурные облака, вселяли надежду на лучшее.
Глава 2
Сражение выиграно по всем пунктам!
Михаил Илларионович Кутузов (после Бородино)
Крепость Перекоп
18 апреля 1735 года
— Да что же, чёрт возьми, там происходит⁈ — генерал-майор Юрий Фёдорович Лесли указал в сторону крепости. — Русские люди погибают! Гвардия умирает! Мы безмолвствуем!