Только, значит, укладываю рядом с нарядом нужные туфли, Мел выходит из ванной. Не стесняясь меня, скидывает полотенце на ковёр, представая передо мной абсолютно обнажённой. Помогаю ей одеться. Затягиваю многочисленные шнурочки и крючки. Благо это платье без корсета. Вообще, корсетные платья с обручами эта богатенькая доченька тоже любит надевать, и вот там просто пытка их затягивать.
Закончив с одеждой, провожаю её к туалетному столику.
— Вам письмо, — передаю небольшую коробочку и хватаю щётку.
— Ой! Он приходил, да? — улыбается в зеркало Мелисса и слегка краснеет. Такая она сейчас миленькая, молодая, наивная, невинная. Хотя характер у неё бывает не сахар.
Пока я вожусь с её волосами, она открывает коробочку, нюхает бутон, вынимает браслетик на шнуровке с кулоном и клочок бумаги с запиской. Читает, закусив губу. И тяжело вздыхает.
— Вы расстроились, — подмечаю я, плетя с боков косички.
— Просто подумала, что устала скрывать наши отношения. Ты послушай, что он пишет, — Мелисса опускает взгляд на письмо и читает вслух: — «Светлого утра, прекрасная моя Мели. Более всего огорчает меня разлука с Вами. Каждый день тянется бесконечно долго. Я тороплю время, молюсь, чтобы скорее настал вечер. Когда я смогу вас увидеть. Услышать ваш звонкий голос. Сердце в моей груди превратилось в огромный кусок льда, который леденит меня изнутри, не даёт забыться, причиняя боль, которую не выдержала бы ни одна живая душа. Как же мне жить без Вас? Каждый день, каждый час, каждую минуту, каждую секунду моя жизнь без Вас — пустота. Надеюсь, сегодняшнее наше свидание в силе. Я буду ждать Вас в нашем месте ровно в семь. Люблю Вас, моя милая Мели! Люблю! Тысячу, миллион, миллиард раз я готов кричать это! Каждый удар моего сердца для Вас, ради Вас. Вы – центр моей Вселенной, Вы – лучшее, что случилось в моей жизни. Всегда Ваш покорный слуга Густав.»
Девушка замолкает и смотрит на меня через отражение в зеркале. Я, наверное, слишком циничная. Но для меня это письмо — розовые сопли, политые сиропом и обсыпанные зефирками. Слишком сладко, слишком приторно.
Выдавливаю улыбку.
— Сколько ещё мы будем прятаться, Лиска? — вздыхает тяжко Мел, вытирая платочком глаза. Тут же распрямляет плечи и гордо вскидывает выше голову, аж пряди волос отпружинивают и портят мою конструкцию. — Сегодня же скажу папеньке о нас с Густавом! Ему придётся смириться с моим выбором.
— Вы уверены? Думаю, ваш папенька не одобрит этот союз, — осторожно замечаю я, перехватывая обратно выпавшие пряди и собирая причёску.
— Если не одобрит, сбегу. Густав пойдёт со мной куда угодно!