Зал взрывается аплодисментами. Тень дракона пропадает, ритуальный круг вспыхивает ярче. Сжимаю холодные пальцы женщины и поднимаюсь по ступеням.
— Всё хорошо, малышка, — шепчу я, чувствуя напряжение Алисы.
— Да, просто… А этот ритуал не опасен… для… для нас, то есть меня? — тараторит она, сбиваясь с шага и останавливаясь на последней ступеньке.
— Родная, ты просто войдёшь в огненный круг.
— Вот именно. Огонь, знаешь ли, убивает. А мне, как никогда раньше, умирать не хочется. Особенно сейчас, — шепчет Алиса, и опять из её пальцев выходят тонкой струйкой магические нити.
— Ты не умрёшь. Мы вместе перешагнём через огненный круг. И всё. Мы же тебе рассказывали процесс драконьего обряда, — отвечаю я, недоумевая, с чего вдруг женщина так переживает.
— Что-то случилось, Алиса? Тебе нехорошо? — напрягается Радгар, стирает капли пота с висков.
— Мне? Хорошо. Я…
— Вы чего там встали? — рявкает шёпотом нетерпеливый правитель. — Долго ещё я буду поддерживать огонь?
— Простите, Ваше Величество, — дёрнувшись, поворачивает голову Алиса. — Мы уже идём.
— Вот и идите, — ворчит Эйвар, посылая своё пламя на ритуальный круг.
Прямо у границы невеста вновь останавливается. Стискивает с силой рукав камзола.
— Подождите, мне нужно сказать, прежде чем…
— Что сказать? — хмурится Радгар.
— Я беременна! Двойней! Вы оба скоро станете отцами! — выпаливает Алиса и, зажмурившись, ныряет в огонь.
— Что пишет Его Златокрылое Величество? — в кабинет вальяжно заходит Никлаус. Падает в свободное кресло и вытягивает ноги.
— Летит в гости, — отвечаю, скручивая обратно свиток от правителя. — Считает, что наш отпуск затянулся и нам непременно нужно вернуться в строй, пока он не потерял окончательно терпение и не казнил нас.
— Сурово, — цокает младший, смотря в окно. — Хотя я не понимаю вашу любовь к этому замку.
Три месяца назад мы вернулись в Дерм. В наш замок на краю утёса. Туда, где всё началось. Алиса захотела родить здесь, а я не смог отказать жене. Да и за год одиночества отвык от высшего общества и шума мегаполиса.
Эйвар великодушно отпустил нас, решив, что эта блажь пройдёт, стоит детям появиться на свет. Мы всенепременно захотим сбежать от крикливых младенцев на работу. Но правитель ошибся. У нас очаровательные крошки-девочки. Стефания и Амелия. Они очень редко плачут, много спят и изучают мир. Правда, если не уделять Амелии внимание, она требовательно кряхтит и хмурится, становясь похожей на своего биологического папашу Никлауса.
— Так что, мы опять ждём гостей? — выводит из раздумий младший брат.