Мужчина негодующе закатил глаза. Затем, печально пробежавшись взглядом по сколотому алтарю, шумно страдальчески выдохнул. И начал буравить тяжёлым взглядом господина Миуки.
– Я всё ещё жду пояснений, ты… серебряное божество, – процедил Безупречный Айрон.
– Мрар, – Миуки беззаботно умывался лапкой, – восславь мою мудрость, Безупречный. Я привёл к тебе человечку, что положит конец твоим распрям с краснохвостым ёкаем Азареем… Ведь она в будущем родит ему котяток. Благодари меня, неси крынки, полные молока и котлеток! Ведь я сделал Великое…
– ЧТО?! – жрец повысил тон. Глубокий холодный бархат его голоса облетел каменные своды. Нет, этот жрец не кричал. Но почему-то, казалось, что если Безупречный повышает голос даже слегка – это катастрофа.
–… ты привёл ко мне женщину того ёкая?! Того НЕВМЕНЯЕМОГО ёкая, который не умеет выстраивать причинно-следственные связи? Который учиняет истерические грозы с молниями и смерчем, если что не по нему? Который поклялся меня убить?! Истребить род Безупречных? Разнести Храм?! Это ЭТОГО ёкая женщина?!
– Этого, – милостиво кивнул господин Миуки, прикрыл медовые глаза и удовлетворённо шумно замурлыкал – практически, зарокотал.
Жрец, кожа которого и без того отличалась белизной – в особенности если сравнивать с живым теплым оттенком кожи моего ёкая – побелела до пугающего снежного тона. И, хотя мне не нравилось направление, которое приняла беседа Безупречного и господина Миуки – я забеспокоилась, не хлопнется ли жрец в обморок от переизбытка чувств. На бледном виске Безупречного нехорошо задёргалась жилка.
– Уважаемые господа, – привлекла я к себе внимание, наконец вставая с пола, – позвольте… Великий жрец, мой Азарей совсем не такой, как вы говорите…Он добрый и благородный. А то, что рычит, так такова природа ёкаев. На то воля…
– Кого? – скептически приподнял жрец безупречную чёрную бровь и возмущённо скрестил руки на груди. – “На то воля небожителей”? Так у вас, у людей, говорят? Уверяю тебя, девочка, нашей волей там и не пахнет. Особенно тяжёлый случай этот твой Азарей. Его брат ещё хоть как-то способен к конструктивному разговору…
И тут до меня дошло.
– Стойте! Я поняла! Вы тот самый жрец, что поженил Лину и Шиарея?! Вы тот самый, кто вправе сочетать браком ёкая и человечку?.. Вы воистину Великий! Моя сестра Лина и её супруг Шиарей так вас почитают!.. И мы так любим чудесную лошадку, которую вы подарили им на свадьбу!.. Её зовут Моти, она такая смышлёная…
– Они не имели права обо мне рассказывать всем подряд… – показательно-недовольно пробормотал Безупречный. Но от меня не укрылось, что тем, что он “Великий” и его “почитают” – он остался вполне доволен. И тон его смягчился.