А оно мне надо? Без неё и так норм было. Кто знает, чего ей в блондинистую голову взбредёт в следующий раз? Вон, недавно чуть кони не двинул. А жить-то хочется, и желательно не испытывая болезненных ощущений.
И что теперь, в пацифисты заделаться, чтобы повода не давать? Но, походу, не ту планету я выбрал. Хотя, кто меня спрашивал, хочу я сюда или нет? Пинка под зад — и полетел команды выполнять, как миленький.
Вот и чего она вокруг меня круги наматывает, в балахоне своём бесформенном? Принюхивается, пальцем тычет, будто мясо на рынке выбирает. Блин, хреновые какие-то ассоциации полезли. Я ж говорил, мне нашей последней встречи за глаза хватило.
— Госпожа Смерть, а вы слышали последние новости? — пытаюсь заговорить с ней.
— И какие же? — продолжает круги нарезать.
— Оказывается, местную систему зовут Ава.
— Ава, вот оно как, — останавливается на мгновение. — Очень интересно. Просыпается, значит. Хм… Интересно, что так повлияло на неё? Не ты ли постарался, мой мальчик?
Честно говоря, хотелось бы ей сказать, что я не её мальчик, и вообще, чем реже вижу, тем лучше. Но здоровье дороже, лучше промолчу. Что-то она нервная в последнее время. Хорошо хоть время опять замерло, когда богиня смерти явилась. А то, знаете ли, мы тут болтаем, а Елизавета Алексеевна к столу привязанная лежит.
— А ещё Ава, оказывается, может сама артефакт придумать и в процесс запустить.
— Очень интересно… — продолжает вокруг меня ходить и опять зачем-то нюхать.
— Ага, вот такие дела. А ещё, оказывается, бывают артефакты, которые могут соединиться с порталом на другой планете. Чудеса, да?
— Чудеса — не то слово. Я прямо в шоке, — подносит слегка дрожащую руку к лицу, очень бледному, почти белому. Да она и раньше загаром не могла похвастаться, а сейчас вообще…
— Эм… Прошу прощения, может, это и не моё дело, но что с вами?
— Какой ты вежливый стал. Раньше более дерзкий был, — усмехается богиня.
— Ну, знаете ли… Сейчас у меня под рукой нет Лапки, чтобы прикрыть мою задницу. Прошу прощения за выражение.
— Прекрати, — машет на меня рукой. — Ничего я тебе не сделаю. И за прошлый раз прошу прощения, — выдаёт она, а у меня челюсть отваливается. Хорошо, что она частью организма является, а то точно бы на пол шмякнулась.
— И всё-таки, на всякий случай, ещё раз прошу прощения. Но что происходит? Что с вами?
— Это? — поднимает слегка дрожащую кисть.
— Боюсь даже представить, что должно было случиться, чтобы такое произошло с вами.
— Всё просто. Я сгубила душу и получила за это наказание, — повторно поднимает руку, — это уже остатки былой роскоши. — Ещё испытываю боль, но, по крайней мере, передвигаться могу.