А буквально в пяти метрах от них рогатая образина катается по земле в обнимку с Елизаветой Алексеевной! И до сих пор не перегрызла ей горло только потому, что та двумя руками удерживает в её пасти какой-то предмет. Как позже выяснилось, это была нога Олега! Точнее, протез!
Ни хрена ж себе отнес Бизона на деревце! Кровавая пелена ярости дубиной опустилась на мою макушку. И вместо того, чтобы попытаться хоть как-то оценить ситуацию, придумать хоть какой-то план действий, я просто рванул вперёд что было мочи! Воздух, превратившийся в кисель, с остервенением пытался сорвать с меня шмотки! Настолько суровым было его сопротивление.
Но в результате, для того чтобы оказаться возле мерзкой образины, пытающейся закусить Елизаветой Алексеевной, мне понадобилось всего лишь пара секунд. Вот только повторить тот самый трюк с ударом ногами не получилось, потому что противники катались по земле плотным клубком.
И всё, что я смог придумать, — это запрыгнуть на спину этой твари, ухватиться за рога и воткнуть «Брест» в ухо этого монстра, предварительно переведя рычажок ведения огня в автоматический режим и зажав спусковой крючок. И вот все пульки, что оставались в обойме, — штук пятьдесят плюс-минус — влетели внутрь черепушки!
А так как этот самый череп у неё достаточно крепкий, чтобы пули об него рикошетили, то изнутри они никуда не делись! Так и превратили в кисель всё, что было внутри. Собственно, это и сыграло роковую роль в жизни этой зверушки. Тут никакая регенерация не поможет, если у тебя внутри черепа миксер из пятидесяти стальных шариков крутится!
Это, правда, выяснилось чуть-чуть позже. Я же, ещё не зная о том, что жизнь этой твари уже закончилась, взял её на удушающий! Просто обхватил двумя руками её за шею в попытке оторвать от Елизаветы Алексеевны, естественно, мне это удалось, ведь образина уже испустила дух.
Но меня было не остановить! Я всё ещё продолжал её душить! Короче, душил с залитыми яростью глазами, ведь перед взором стояла картина окровавленного тела Гнары!
— Тунгус! Тунгус! — слышится крик где-то там за пеленою гнева. — Успокойся! Она уже мертва! Брось!!!
Мертва⁈ Гнара мертва⁈ Сука!!! Ещё сильнее стискиваю шею монстра. Слышится хруст ломаемых позвонков.
— Тунгус, любимый, успокойся! Тунгус, пожалуйста, успокойся!!! Успокойся, мой хороший!
До меня доходит, что я слышу голос Гнары! Открываю крепко стиснутые глаза и вижу перепачканное кровью лицо блондинки. По щекам текут слёзы. А я, как дурак, лежу на спине, обхватив двумя руками шею рогатой твари, ногами обвил туловище. В общем, зафиксировал. Хорошо хоть не покусал!