— У тебя кровь. Прилично тебе прилетело, — покачала она головой. — Мне даже на секунду показалось, что тебе тот мудак голову проломил.
— Всё обошлось, — кивнул я, с трудом улыбнувшись.
— Даже шишки нет, странно. Нормально себя чувствуешь?
— Да, вроде, — кивнул я, понимая, что сознание будто уплывает от меня. — Надо отдохнуть. Не помню вообще ничего. Где мы, кто я. Даже твоего имени не помню.
— Долбанули тебя сильно, вот и не помнишь. Настюхой меня звать, — растянула улыбку девушка.
— Настя, значит, ага, — кивнул я.
А какого чёрта я Алексей, мне ещё предстоит разобраться. Но раз не помню, как меня звали раньше, то в принципе сойдет.
— Помощник, на выход. К боссу, — показался в дверном проёме Михей, напряжённо посмотрев на меня.
Настя проводила меня испуганным взглядом.
— Мы же справились! — воскликнула она.
— Да успокойся ты уже! Просто поговорить хочет, — прикрикнул на неё Михей. — Давай шевелись. Крест не любит ждать.
Я поднялся со стула, меня качнуло. Брюнетка хотела что-то высказать бандиту, но все же не решилась.
Я вышел, снимая белый халат и накидывая его на вешалку у входа. Затем проследовал по коридору за бандитом. Прошёл мимо зеркала, бросив в него взгляд. И холодок пробежал по спине. Это был не я. Кто-то другой!
Волевой подбородок, плечи шире, глаза голубые, а не карие.
И тут я вспомнил…
Алексей Логинов… Нет, я Владимир Тимашов! Я это точно помню… Да, я точно Владимир, не Алексей!
Но почему я-не я? Дочитался книжек про попаданцев и сам так вляпался? Вот же ж…
Ну а как ещё это назовёшь? Жил в отдельной квартире, доставшейся от бабки. Три остановки метро до больницы, в которую устроился после окончания мединститута. На еду вполне хватало денег, что мне продолжали высылать родители каждую неделю. Живи и радуйся, что называется.
А затем полез я в щиток на площадке — свет погас в квартире, хотел пробки проверить. И всё, больше ничего не помню.
— Алексей, я ведь могу и поторопить, — угрюмо произнёс Михей.
Я продолжил свой путь до входной двери. В голове бардак от кружащихся мыслей.
Неужели это правда? Меня закинуло в чужое тело? Это не сон? Ущипнул себя за руку — больно. Вот же…
Мы вышли на улицу, и Михей указал в сторону чёрного седана:
— Садись на заднее.
Я открыл дверь, встретившись взглядом с Гвоздём.
— Ну что, как головушка? — оскалился он.
— Жить буду, — хмыкнул я, стараясь не показывать, как у меня болит голова. Начало стрелять болью в лобной доли, будто туда кто-то гвозди заколачивал.
— Но недолго. Крест вызывает либо когда хочет похвалить, либо когда планирует замочить, — продолжал куражиться Гвоздь, когда мы тронулись в путь. — Хвалить тебя пока не за что. Вот и думай.