Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».
Пассивные навыки: «Отражатель», «Ментальный щит».
Уникальный навык: «Феникс», третья ступень.
Текущий уровень: 11 (17010/75000)/.
Следующий рабочий день начался с того, что я чуть не наступил в коридоре клиники на робота-мойщика.
— Твои глаза-а-а-а словно на небе бирюза-а-а, — заголосил мойщик, уворачиваясь от моего ботинка. — А на щеке слеза-а-а…
— Ах-ха-ха! — засмеялась Настюха, появляясь следом за мной. — Это же Димон! Держится в чарте уже вторую неделю.
— Чарт, Димон? — проворчал Захарыч. — Что за ересь, Анастасия? Ты точно в порядке?
— Да вы отстали от жизни, Егор Захарович, — показался в коридоре Рома Хмурый. — Это хитяра.
— Вам вон туда, уважаемый, — показал в конец коридора Захарыч. — Хитяра, ага. Дарья!
— Я тут, — выскочила из мастерской сияющая от радости техничка. — Правда ведь круто⁈ Я убрала обучающий блок и загрузила тексты известных песен.
— Поднимись с коле-е-ен и взгляни на меня-а-а, — мойщик продолжал тянуть слова роботизированным голосом. — Девочка-война-а-а!..
— Дарья! Выключи эту хрень! — зарычал Захарыч. — У меня сейчас кровь из ушей пойдёт! Кто вообще пишет эти тексты, мать их⁈
— Народу нравится, — хмыкнул Михаил, проходя мимо.
— Народ зомбируют, юноша, вот через такие тупые рифмы, — бросил вслед Мише Захарыч. — А потом удивляются, почему наше общество начинает тупеть.
Я же лишь хмыкнул. Вкусы у всех разные, но в чём-то я с Захарычем согласен. Притом никогда не понимал современную попсу, а здесь она ещё более бестолковая, чем в родном мире.
— Всё вам не нравится. Ладно, я придумала кое-что получше, — таинственно улыбнулась наша гениальная мастерица, подхватывая с пола мойщика.
— Больно-о-о-о смотри-и-ишь! Будто чо хочи-и-ишь! — продолжало доноситься из его динамиков.
Я не выдержал и прыснул со смеху, направившись в сторону раздевалки. Добрался до своего шкафчика, снял пиджак, накинув белый халат, затем взглянул на задумчивого Рому Хмурого.
— Уже и не рад, что пришёл в клинику? — ухмыльнулся я, обращаясь к приятелю.
— Да нет, всё как раз круто, — неловко улыбнулся Рома, закрывая шкафчик. — Егор Захарыч этот… он сказал, что за переработку платить не будет. А я впахиваю сам видишь как. Раза в три больше, чем в больнице.
— И сколько обещал? — спросил я. Мне вдруг стало интересно, насколько отличается его доход от дохода той же Виктории.
— У меня ж этот… как его… испытательный срок, — вздохнул Рома, садясь на скамью и скидывая кроссовки, затем напялил светлые ботинки с рифлёной подошвой. — Сейчас пятьсот. Потом в полтора раза больше.