Хм… это смахивает на аккумуляторы. А символы скорее всего преобразовывают энергию в заклинания.
Я убрал руку. Да, пернатый верно сказал, в них чувствовалась энергия. Камень был не прохладным, а холодным. И этот холод я бы охарактеризовал как могильный. Странные символы ждали своего часа, хотя какую функцию выполняли камни, пока неясно.
«Кстати, Лёха, приглядись. Символы-то в целом одинаковые на камнях», — заметил Карыч.
Да, всё верно. Половина солнца. Крест, наподобие свастики, покосившийся, будто Пизанская башня. Парные волнистые линии и ещё нечто неразборчивое, больше похожее на костлявую руку. На каждом камне они есть, просто расположены в разных местах.
— Да, оказывается, эти твари закапывали камни, — растерянно произнёс Матвей. — И хрен поймёшь, зачем это делали.
— Это ж некры, они вечно всё закапывают, — прогудел Пуля, нависая над пленником. — Кто тебя послал, утырок⁈ Что вы хотите сделать⁈
— Я тебя не боюсь, кусок мяса! — вытаращился на него некромант и дёрнулся. Тут же от ошейника отделился одни из всполохов, оставляя на шее ожог и заставляя некра заскрипеть зубами от боли. — Вы трупы! Все покойники! Все! Скоро вас будут жрать черви!
— Можно я его заткну, а? — умоляюще взглянул на меня Пуля, сжимая руку в кулак, смахивающий размерами на кувалду.
— Сдаётся мне, что ты его не заткнёшь, а череп проломишь, — заметил я и встретился взглядом с Матвеем.
— Он всё расскажет, — пообещал начальник охраны, доставая из-за пазухи небольшой серый футляр. — Есть у меня один приборчик.
— Бить током будешь? — сказал я первое, что пришло в голову.
— Ну мы ж не изверги какие, — ухмыльнулся Матвей. — Может только чуть долбанёт, а потом дознаватель вытащит всю инфу на экран.
— Тогда действуйте, — хмыкнул я, хлопнув его по плечу. — Сообщи, как вытащишь информацию.
Охранники в это время зафиксировали руки некроманта к спинке стула, стянув их дополнительно мерцающими браслетами.
— Абдула, можешь отпускать его, — обратился к нему Матвей. — Никуда не денется.
— Я следить за тобой, — процедил араб, блеснув взглядом в сторону некра и развеивая ошейник.
— И ты тоже труп! — зашипел некр, морща крючковатый нос. Он вновь дёрнулся и рухнул набок вместе со стулом.
— Поднимите эту мразь. Илюх, закрепи на его руке провод, — мрачно произнёс Матвей, а мы оставили их, покидая сторожку.
Когда отошли к внедорожнику, я обернулся к арабу.
— Абдула, отличная работа, — произнёс я, взглянув на довольного араба.
— Я не мог мимо проходить, — он вновь широко улыбнулся. — Решить помогать.
— Раз ты решил помогать, держи. Заслужил, — достал я из внутреннего кармана две сотенные купюры, затем подумал и добавил ещё три, которые вытащил из портмоне. Протянул пять сотен Абдуле, который взглянул на них так, будто это золотые слитки.