В недрах пятиэтажки меня ждала тёплая еда и пылкие речи капитана Гаврилова.
— Михаил Константинович, твою мать. Ты хоть понимаешь, что мог погибнуть? — прошипел капитан, испепеляя меня взглядом.
— Я понимаю, что спас вам жизни, — улыбнулся я. — Не стоит благодарностей.
Гаврилов подошел ближе и навис надо мной, раздумывая, стоит ли влепить мне затрещину. Но гнев его тут же забрал на себя Хрюн.
— Р-р-р! — зарычал пёс, исподлобья зыркая на капитана.
— Убери свою шавку, пока я не вышвырнул её отсюда, — угрожающе проговорил Гаврилов.
— Шавка — это твоя мат… — начал было Лавуазье, но я схватил его за холку и подтащил к себе.
— Вообще-то у него есть имя. Хрюн де Лавуазье. Чистокровный француз, между прочим! — сказал я, одной рукой поглаживая пса по голове, а второй размахивая ложкой, словно дирижерской палочкой.
— Хрюн? То-то я смотрю, он на свинью похож, — хмыкнул Гаврилов.
— Ну, всё, — зло буркнул пёс, но тут же завалился на спину и подставил пузико, когда я стал чесать его за ухом.
— Станислав Карлович. Этот пёс спас мне жизнь, поэтому прошу обращаться к нему более уважительно. А ещё подготовьте жителей Ленска к скорому переселению в Кунгур. Как я и говорил, мы займём центральную часть города и возведём стену, отгородив остров от остальной части суши.
— С возведением стен проблем не будет. Маги Земли с этим запросто справятся. Вопрос только в том, передаст ли тебе Юрий бразды правления родом Архаровых?
— Скоро мы это узнаем. Ведь завтра я отправлюсь в Уфу.
— Я поеду с тобой, — безапелляционно заявил Гаврилов.
— Поедешь? Кто сказал, что я куда-то поеду? — нахмурился я. — Есть способ перемещаться намного, намного быстрее.
— Как бы там ни было, один в Уфу ты не отправишься. Кто-то должен проследить, чтобы ты не наломал дров.
— Не переживай. Я возьму с собой Лешего. — Хрюн жалобно пискнул и заглянул мне в глаза. — И Лавуазье тоже поедет со мной, — снисходительно добавил я и почесал псу пузо. — Кстати. Не против, если я поставлю на тебе один эксперимент?
— Чего? Я тебе что, лабораторная крыса? — возмутился Гаврилов.
— Да всё будет нормально, — успокоил его я и призвал Ткача памяти.
Паучок пробежал по моей руке, оттолкнулся от неё и молниеносно прыгнул на голову Гаврилова. Капитан с омерзением на лице сбил паука тыльной стороной ладони, отправив в полёт к дальней стене. Артефактное насекомое с лязгом ударилось о стену и рухнуло на бетонный пол. Тяжело вздохнув, я поднял паучка и отряхнул его от пыли. Вот же солдафон. Мог и расколотить артефакт который я так долго собирал.