— Ты видал? — изумлённо спросил Прохоров. — Вервольф лапой располосовал глотку за долю секунды. Если бы зубами в автомат не вцепился, то запросто смог бы сбежать или ещё кого погрызть.
— Ага. Вот тебе и прогулка. Туда и обратно, — потрясённо согласился Сергей. — Нужно быть начеку. А то эти твари и на нас набросятся.
Вот так иллюзия! Похоже, она не только изменяет внешность пленников, но и слегка приукрашивает их действия, подгоняя под логику поведения тварей. Занятная техника. Барсов Роман Рафаэльевич, а вы весьма занятный персонаж. И кто же вы? Уголовник, который до всего дошел собственным умом и сумел развить дар, или дезертир и военный преступник?
Как бы там ни было, бойцы выполнили приказ Санёчка. Загребая грязь, подтащили клетки впритык к разлому и открыли дверцы. На пленников тут же были направлены автоматные стволы, чтобы в случае чего наделать в них дырок, и только кудрявый не боялся псин. Он смело встал к ним спиной, вглядываясь в белёсую дымку и указал пальцем вперёд:
— Фас!
Пленные гвардейцы с ненавистью посмотрели на своих пленителей, сплюнули на землю и направились в сторону разлома. Никто не пытался ударить кудрявого или выхватить у него пульт. Пленники понимали, что пульт есть не только у Санёчка и, судя по косым взглядам, ещё один пульт имелся либо у Фрола, либо у Барса. А может, у обоих сразу.
Проклятье. Я только подумал, что можно осесть в Ленске, а тут заваривается такая каша, которую ни одной ложкой не расхлебаешь. А идиотизм ситуации заключается в том, что я невольно примкнул к тем, с кем боролся в прошлой жизни. Придётся пойти проторенной тропой и принести спокойствие этому миру, пролив реки крови, ведь я ненавижу рабовладельцев.
Город Полевской.
30 километров от Екатеринбурга.
По дороге в город шел оборванец. Из одежды на нём сохранились лишь штаны, изодранные по колено, да рубаха без правого рукава, ноги же были босыми и смело ступали по лужам. На вид парню восемь лет. Недовольное выражение лица и чёткий целеустремленный взгляд. Холодный ветер трепал его волосы, проезжающие мимо машины обливали бедолагу водой с головы до ног, но похоже, парню было плевать.
Он шел так, будто ничто в этом мире его не тревожило; и это встревожило патрульных, присланных графом Малышевым для несения службы на новых территориях.
— Парень! Стой! — окликнул его боец с автоматом на плече. И удостоился лишь тяжелого вздоха. — Стоять, я тебе говорю! — рявкнул боец и быстрым шагом направился в сторону оборванца.
Парень остановился и его лицо тут же изменилось. Губы затряслись, а из глаз хлынули слёзы.