Правда в деревнях меньше еды, если не брать в рассчёт урожай который не успели собрать, всё же в прошлый раз большая картошка оказалась гнилой. Но на всякий случай мы и поля прочешем.
Шли молча. Я впереди, за мной Артём, замыкал колонну Леший. Оружие наготове, вслушиваемся в окружение, надеясь, что на нас никто не нападёт. Да, я использовал Всевидящее Око, вот только на этот раз я не был уверен в том, что оно со стопроцентной вероятностью покажет нам все угрозы. Ветер раскачивал ветви голых деревьев, под ногами шелестела трава, а дорожка внезапно кончилась.
— Стоять, — сказал я, подняв вверх руку.
— Чего там? — спросил Леший, обойдя Прохорова сбоку.
— Деревья зелёные, — пояснил я, указав вперёд.
Двадцатиметровая поляна утопала в зелени. Деревья и кустарники благоухали цветением. Зелёные листики тянулись к небу, будто на дворе был май месяц, а не середина октября.
— Яблоки! — выпалил Леший и собирался было побежать в сторону дерева, с которого и правда свисали красные плоды, но я его ухватил за ворот куртки.
— Смотри. — Я поднял с обочины сухую корягу и, размахнувшись, запустил её в сторону аномалии.
Вращаясь вокруг своей оси, палка стала обрастать зеленоватым мохом, травой и даже парой лютиков. Деревяшка ударилась о землю и рассыпалась прахом, а выросшая на ней зелень полетела во все стороны.
— Живица? — припомнил название аномалии Артём.
— Она самая, — кивнул я. — Идём в обход.
— А как же яблоки? — Леший с грустью посмотрел на спелые плоды и указал в их сторону пальцем.
— Если хочешь стать удобрением для яблочек, то вперёд, — ответил я и свернул с дороги.
Обходить аномалию пришлось добрых полчаса. Пролезли через пару буреломов, собрали все колючки, растущие в лесу и наконец-то добрались до нормальной дороги! Ну как — нормальной? До грунтовой.
Две старые колеи шли через лес, то и дело прячась за деревьями. Колеи, как положено, заполнены грязью и водой, в которых можно увязнуть по колено, а может и по пояс. А вот идти по обочине вполне комфортно. Не знаю, кто прокладывал эту дорогу, но он явно любил повороты.
— Влево, вправо, влево, вправо, ехал поезд, запоздалый. Из последнего вагона, горох сыпался рекой, — прошептал Леший, зыркая по сторонам.
— Какой горох? Ты чего несёшь? — нахмурился Артём.
— Зелёный, — многозначительно ответил Леший и затих.
— Чушь какая-то, — буркнул Прохоров и врезался в мою спину, так как я остановился.
Лес закончился. Мы оказались на просторной просеке, в конце которой виднелся сад, а за ним пепелище. Сотни сгоревших, разрушенных до основания домов. Зрелище было такое, что в жилах стыла кровь. Будто кто-то могущественный создал огненный смерч и спалил здесь всё к чёртовой матери. Там и тут воронки от снарядов, и даже сейчас вокруг полно некротики. Сколько же тут погибло людей?