— Скотина, ты заплатишь за то, что мне снова придётся плавать в ледяной воде! — прокричал я в сторону моря, адресуя свои слова Королю Червей.
Стянув куртку через голову, я аккуратно сложил её и отправил в пространственный карман вместе с разгрузочным жилетом. Холодный ветер тут же обжёг обнажённую кожу, заставив мурашки побежать по спине, но я не обратил на это внимания. Мокрая одежда весила бы целую тонну и мешала бы двигаться, а мне это было ни к чему, учитывая предстоящее плавание через пролив.
Я достал автомат, проверил магазин и с удовлетворением обнаружил, что патронов ещё хватит на несколько десятков выстрелов. Передернув затвор, я нажал на спусковой крючок. Как только раздался выстрел, меня осенила мысль. Зачем мне ждать, пока пуля упадёт в воду, если я могу произвести обмен раньше, прямо в воздухе, сэкономив драгоценное время? Так и нырять в воду не придётся!
Мысль казалась гениальной, просто блестящей в своей простоте и эффективности. Правда, что-то в глубине сознания подсказывало мне, что это плохая идея. Я снова выстрелил в сторону Англии, подождал мгновение и активировал пространственный обмен.
Реальность перевернулась, вызвав привычное чувство тошноты, но на этот раз к тошноте добавилось нечто совершенно новое и крайне неприятное. Моё тело мгновенно приобрело скорость летящей пули, то есть примерно семьсот метров в секунду, и эта скорость буквально разорвала меня на части.
Мышцы на руках и ногах не выдержали нагрузки и начали рваться, слезая с костей. От набегающего воздуха щёки раздулись так, что кожа лопнула, обнажив зубы и дёсны в гротескной улыбке мертвеца. Глазные яблоки едва не вылетели из глазниц под давлением, а барабанные перепонки лопнули с глухим хлопком, лишив меня слуха. Ребра трещали, ломались, пробивали лёгкие изнутри.
Боль была невообразимой. Казалось, будто меня одновременно пропустили через мясорубку, взорвали изнутри и содрали с меня кожу заживо, приправив всё это раскалённым железом. Я хотел закричать, но вместо крика из горла вырвался лишь булькающий хрип, смешанный с кровью и ошмётками разорванных лёгких.
А потом я упал. Рухнул в ледяную воду Ла-Манша окровавленной грудой мяса, лишь отдалённо напоминавшей человека. Вода обожгла разорванную плоть холодом, проникая в каждую рану, в каждый разрыв, в каждую трещину в костях. Я погрузился на глубину метра два, продолжая лететь по инерции под водой и оставляя за собой длинный кровавый след.
Что ж, теперь я на практике познал суть выражения «Хреновые кони с места рвут». Не стоило спешить.