Я усмехнулся и покачал головой. Сомневаюсь, что есть хоть один идиот на всём белом свете, кто сдастся безумному профессору добровольно.
— Преображенский! Заканчивай этот цирк! Я пришел поговорить! — выкрикнул я и услышал шипящий звук.
Через секунду в воздухе появился тонкий едкий запах. Голова закружилась, и я почувствовал, как мышцы начинают слабеть. «Паралитический газ», быстро сообразил я и рухнул на пол, изображая потерю сознания.
Секунды через три дверь со скрежетом открылась. В комнату вбежали десятки сотрудников лаборатории в белых халатах и защитных масках. Одни были вооружены автоматами неизвестной мне модификации, другие же держали шокеры и наручники. Учёные окружили меня, готовясь связать.
— Не могу поверить, что он сам к нам пришел, — удивлённо произнёс один из них, наклоняясь ближе.
Я резко вскочил и пнул яйцеголового в брюхо, от чего тот мигом рухнул на пол, выпучив глаза. Второго ударил кулаком прямиком в маску, и он отключился от нервно-паралитического газа. Как хорошо, что у меня есть доминанта сопротивления яду, а у них нет.
Взрыв адреналина мгновенно вытеснил слабость из моего тела. Я двигался стремительно, уворачиваясь от ударов, атакуя в ответ. Бил так, чтобы просто вырубить, но ни в коем случае не покалечить. Этим бедолагам предстоит работать на меня. Когда последний сотрудник с болезненным стоном рухнул на пол, я выпрямился и спокойно посмотрел прямо в камеру наблюдения на потолке.
— Я знаю, что ты меня видишь, — холодно сказал я в объектив. — Выходи и поговорим. Иначе я разнесу здесь всё к чёртовой матери.
Ответом мне был скрежет закрывающейся стальной двери.
— Ну что тут скажешь? Я предлагал решить всё мирным путём, — улыбаясь, произнёс я и призвал из хранилища экранирующий кофр, в котором хранился молот.
Размотав свёрток, я отправил его обратно в хранилище, а молот взял покрепче, нажал кнопку на рукояти, подавая Слезу Мироздания. По металлу ударного инструмента пробежала мелкая вибрация, а в следующий момент я подскочил к двери и обрушил на неё молот.
Сталь толщиной в тридцать сантиметров со скрежетом смялась и полетела по коридору, рикошетя от каменных стен. Одному яйцеголовому не повезло. Он не успел спрятаться, и его попросту раздавило многотонной дверью.
— Упс… А я ведь не хотел никого убивать, — натянуто улыбнулся я. — Нужно быть осторожнее.
А сохранять жизни этим кретинам становилось всё сложнее и сложнее. Белохалатники открыли по мне шквальный огонь из автоматов. Одна пуля угодила в плечо, вторая в ногу, третья пробила лёгкое.
— Сволочи, — произнёс я и услышал свист из простреленного лёгкого.