— Будет исполнено, Михаил Константинович, — серьёзно произнёс Гаврилов и дальше мы пошли молча.
Покинув парковку, я отправился в свою квартиру, а Гаврилов в управу, чтобы сделать пару звонков. Поднявшись на десятый этаж, я плюхнулся на диван и раздражённо сцепил пальцы в замок.
Забавно; Сергей Алексеевич Малышев был близким другом графа Черчесова, а значит, по всем понятиям он должен быть лоялен мне. Но он отправил убийц… В памяти снова всплыли слова, которые он сказал во время нашей встречи: «Доверять можно лишь тем, вместе с кем пролил кровь».
Я горько усмехнулся:
— Что ж, кровь мы с тобой не проливали, это верно. Значит, и доверия между нами быть не может. Ты сам это сказал, а я не придал значения этим словам. Ну и ладно. Проблемы я решать умею, а значит, и эту решу.
Вздохнув, я открыл ноутбук и начал листать новости, надеясь хоть краем глаза зацепиться за что-то полезное о роде Малышева. Но всё впустую: стандартные биографии, формальные отчёты, сухая статистика да статьи из желтых газетёнок. Ничего интересного.
Мельком глянув ниже, я замер. Курсор остановился на новом видео, в котором сотни людей, словно заколдованные, пустым взглядом смотрели в никуда и монотонно повторяли одну и ту же фразу:
«Грядёт новый бог… Грядёт новый бог…»
Холод пробежал по спине. Дело происходило на юге Италии. Кругом зелень, солнце и толпы безумцев, повторяющих одно и то же. Из прошлой жизни я знал одно: пришествие новых богов никогда не несло ничего хорошего. Зачастую группа обиженных и ущемлённых пытались привести в Дремору демонов или погибших богов ради того, чтобы те даровали им власть, сделали их жизнь лучше.
Но сами подумайте. Какой бог станет договариваться с низшими существами? Зачастую после пришествия первыми жертвами становились вот эти самые «верующие». Богу или демону, без разницы. Им нужна жизненная сила, которой после перерождения у них в дефиците. А прямо перед ними на коленях стоит корм и молит о благословении. Стоит ли говорить, что таковых благословляли лишь смертью?
Ниже был заголовок:
«Италия объявила о создании священной церкви Единения. Италия объявила войну Швеции».
Я нахмурился и щёлкнул по заголовку. На экране сменился кадр, показав красивого уверенного человека в пурпурных одеждах. Он поднял руки к небу, собираясь обратиться к народу.
В комнату бесшумно вошла бабушка Маргарита Львовна и присела на подлокотник, положив руку мне на плечо.
— Что смотришь? — поинтересовалась она, с любопытством заглянув в экран ноутбука. Но я не успел ей ответить. Бабушка встрепенулась и, тыча пальцем в монитор, потребовала: