— Твою мать. Надо было на полчаса раньше выходить. Как знал… — буркнул Артём, отражая неумелый выпад оппонента.
Гаврилов внимательно оглядел ряды бьющихся мальчишек и остановил взгляд на Артёме. Капитан слегка нахмурился и шагнул вперёд:
— Прохоров. Сюда, живо, — рыкнул капитан Гаврилов и отобрал деревянное копьё у лопоухого курсанта.
Артём лениво шагнул вперёд и опёрся на копьё, как бы говоря «Чё надо?». Капитан слегка улыбнулся и занял боевую стойку:
— Составлю тебе компанию. Чтобы не скучал.
Вокруг тут же стало тихо. Бойцы притихли, с любопытством наблюдая за происходящим. Артём ощутил лёгкий прилив адреналина и выставил перед собой копьё.
Гаврилов атаковал первым. Быстро и жёстко. Его копьё вылетело со скоростью молнии, направляясь в плечо Артёма. Но Прохоров мгновенно уклонился, отбив удар древком, и тут же контратаковал, вынуждая капитана отступить на шаг. Гаврилов привык сражаться на мечах, на худой конец, использовать армейские ножи или огнестрел. Копьями же он и вовсе никогда не пользовался, считая их крайне неудобным инструментом для диверсанта.
Дуэль продолжилась стремительно и захватывающе. Копья мелькали в воздухе, скрещивались с громким треском. Неуловимые движения бойцов со свистом рассекали воздух. Артём легко отражал удары капитана, атакуя с такой скоростью и ловкостью, что глаза зрителей округлились от изумления.
— Сдавайся, сопляк, и я, так и быть, пощажу тебя, — хищно ухмыльнулся Гаврилов, по лицу которого заструился пот.
— Ха-ха. Забавно это слышать от человека, получившего в дар лишь одну доминанту. У меня же их семь! — прорычал Артём и усилил напор.
Внезапно капитану пришлось отступать назад, стремясь избежать удара. Доминанты Артёма и правда идеально подходили для того, чтобы разбирать подобных соперников на части. «Животные рефлексы», «Прочные сухожилия» и «Владение копьём» делали из Прохорова весьма грозного противника. Про семилетнюю тренировку во временной аномалии и вовсе стоит умолчать. Однако…
— Не зазнавайся, — усмехнулся Гаврилов и мгновенно провалился под землю.
В следующую секунду из-под асфальта вынырнуло острие копья и упёрлось Артёму в промежность.
— У меня четыре доминанты, а не одна, — послышался самодовольный голос капитана.
Прохоров попытался отпрянуть назад, но Гаврилов всплыл на поверхность и остановил бой, подняв руку. На лице капитана сияла улыбка, а в глазах горела гордость:
— Весьма неплохо для заносчивого сопляка, — усмехнулся Гаврилов.
— Вы тоже неплохо двигаетесь для старой развалины, — буркнул Артём, стараясь сохранить достоинство.