— Ну что, Лёха? Не зря ты отправился со мной в поход.
— Ага, блин. Не зря. Иначе кто бы таскал твою тушку по городу? — усмехнулся он.
— И то верно, — хмыкнул я и серьёзно добавил. — Дай мне руку. Сейчас будем перестраивать твой геном, чтобы в следующий раз не пришлось убегать от опасности.
— Да я и не убегал, — смущённо сказал Лёха. — Просто ты видел ту образину? Он же был гигантским!
— Был, — кивнул я, пристально посмотрев на друга. — Слушай, я мог бы перестроить твой геном по своему усмотрению, но ты уже взрослый парень и сам можешь принимать решения. Значит так, у тебя есть доминанты… — Я перечислил всё, что есть у Лешего. — А ещё я только что поглотил вот это… — Озвучил доминанты, полученные от аристократов. — Подумай, от чего ты хочешь отказаться и что заполучить?
Лёха кивнул и в задумчивости сел на край матраса. Внезапно у него заурчал живот.
— Пока будешь думать, можешь пожевать сухпаёк, — улыбнулся я и извлёк из хранилища пару коробок пайка.
Мы молча жевали, глядя в пустоту. Каждый думал о своём. Я, к примеру, раздумывал о том, как же мало я могу передать доминант ребятам. Всего семь штук. Одно дело, если это будут семь конгломератов, но в нашем случае конгломераты — это та ещё роскошь. Ими раскидываться я пока что не собираюсь.
— А если… — начал было Леший и покачал головой. — Нет. Это ерунда.
Пока он думал, у меня отросла левая рука. Я занял сидячее положение и привалился спиной к стене, продолжив жевать. Умял всё, что было, кроме ненавистных мне галет. Вот уж мерзость так мерзость. И не важно, намажешь ты на них печеночный паштет или варенье. Галеты останутся всё той же несъедобной гадостью.
Закончив трапезу, я швырнул галеты на пол, а после потянулся разумом к двум крысам, прятавшимся в трещинах бетонных стен. Грызуны выскочили и принялись пожирать галеты. Да, нелёгкая у них жизнь. Худющие, злые, голодные. Хммм… А давно я начал сочувствовать крысам? Чёртова доминанта. Того и гляди, помешаюсь на сыре и стану устраивать набеги на зернохранилища.
От этих мыслей я расплылся в дурацкой улыбке и заметил, что Леший смотрит на меня. На его лице отпечаталась решительность.
— Миха. Я выбрал, — уверенно заявил Лёха.
— Надеюсь, ты решил взять «Преждевременное облысение». Лысина тебе бы пошла, как никому другому, — улыбнувшись, сказал я.
— Ага. Очень смешно, — фыркнул Лёха. — Себе её оставь. Я же возьму…
— Значит, так. Я подумал и решил, — начал Леший, улыбаясь, и сделал театральную паузу.
— Ага. Записываю, — кивнул я, едва сдерживая смех, уж больно забавно выглядела в этот момент физиономия Лёхи.