Однако, стало чертовски весело. Пётр изловчился и ткнул меня мечом в бедро. Попал в артерию. Красавец! Кровь струёй вырвалась из раны, а я вырубил Петра, ударив по макушке стальной рукоятью катара. Глаза парня закатились и он рухнул в песок.
— Может, сдашься? — обратился я к Василию, издевательски наклонив голову набок.
— Ещё чего! Отец нас лупил намного сильнее, чем ты.
— Ого. Как некультурно. Вообще-то я глава рода. Обращайся ко мне на вы, — усмехнулся я, а в следующее мгновение завершил сражение.
Василий нанёс колющий удар и я не стал уворачиваться. Принял его грудью, а после рубанул парня лбом в переносицу. Толпа была шокирована. Пошел шепот:
— Глава что, бессмертный? — пискляво спросил кто-то.
— Да какой, к чёрту, бессмертный? Он бог. Ты же сам получил от него великий дар, — шикнул на него басовитый голос.
— Хотел бы я быть таким же, — добавил третий.
— Леший, Серый! Помогите ребятам подняться. Они заслужили утешительный приз, — улыбаясь, крикнул я, подзывая друзей.
Толпа взорвалась аплодисментами, но я поднял руку, остановив их.
— То, что вы видели, это не хвастовство и не бравада. Не попытка показать силу или запугать вас. Это обещание, что каждый из вас станет сильнее. Каждый из вас покажет этому миру, чего стоит род Архаровых. Да, мы вынуждены прятаться за чужим именем. Но настанет тот день, когда на устах каждого в Империи, будет фамилия Архаров. Наш отец пожертвовал всем ради вас! — выкрикнул я и тише добавил. — Ради нас. И я обещаю каждому из вас, что сверну горы ради того, чтобы вы гордились своим родом.
Я замолчал. Толпа, затаив дыхание, смотрела на меня с огнём уважения в глазах. Никто не решался нарушить этот момент единения. Никто, кроме Федьки.
— Да мать вашу! Слава Архаровым! — заорал этот придурок, размахивая шампуром шашлыка.
Я засмеялся, а ребята стали кричать, срывая глотки: «Слава роду!». Под громкие аплодисменты я протянул близнецам шампур с сочным шашлыком. Парни, улыбаясь, приняли награду и тут же начали обгладывать мясо, как будто соревновались друг с другом.
Эх, жаль бабушка не даёт нашему Макару выходных пока тот обучается. Сказала, что Макар сможет отдохнуть, когда перестанет тупить по поводу и без. Он как обычно огрызнулся и словил леща. Забавно. Макар хоть и бухтел на Маргариту Львовну, а она жаловалась на него, однако со стороны их можно было с лёгкостью принять за родственников. Была в их отношениях какая-то теплота скрытая за лещами и оскорблениями.
Толпа медленно растянулась по всему пляжу и принялась купаться, загорать, отдыхать. Я же направился к Артёму, Серому и Лешему. Они стояли рядом с Мимо, переворачивающим мясо на мангале. У ребят текли слюнки при виде шашлыка, который вот-вот снимут с огня. Серый с трудом оторвал взгляд от еды и вопросительно приподнял бровь, посмотрев на меня: