– Так он мне тоже улыбался, – огрызаюсь я.
– Можно было не отвечать на все его подкаты, – Свят до скрипа сжимает руль и резко выезжает с парковочного места, поймав недовольный сигнал клаксона.
– Свят! – хватаюсь за ручку двери и бросаю на этого ненормального упрекающий взгляд. – Да что происходит?
Но Святослав не отвечает. Мы молча едем к моей квартире. Весь этот месяц, с момента перелома, я была дома, да и какие мне занятия, если я с гипсом.
Меня подменяла знакомая девочка, что учится на хореографа. И снова Свят её нашёл мне. Хорошая, ответственная, умная и очень внимательная. Я теперь даже подумываю, чтобы взять её на работу.
Но это только мысли, чтобы отвлечься. Подъезжаем к моему подъезду. Свят помогает мне выйти из машины, подняться в квартиру и даже раздеться.
– Пока, – говорит он хрипло, но стоит на месте.
– Пока, – выдыхаю я, а мозг вопит, чтобы остановила его.
Чтобы попросила к ужину не опаздывать. Но это мозг, а рот не открывается.
Свят слегка приподнимает уголки губ, кивает и уходит, оставив меня одну. В моей квартире, где ещё месяц назад я наслаждалась одиночеством, а сейчас выть охота.
***
– Ну и чего ты бесишься? – Грач смотрит на меня и еле сдерживает смех.
Уволить его, что ли, чтобы нервы мне не делал? А кто мой зад прикрывать будет тогда?
– Я вот сейчас нахожусь на распутье, – смотрю на Грача. – По довольной морде тебе съездить или уволить?
– Ни то и ни другое, – уже не сдерживается он, хохочет. – Что ты будешь без меня делать тогда?
– Жить, – вздыхаю я и снова смотрю на время.
– Не поедешь сегодня? – Грач становится серьёзным, а мне так паршиво, что не вдохнуть.
Я привык к Свистуновой. И наши эти постоянные огрызания, разговоры, споры, даже её всегда пересушенное мясо стало чем-то таким, что заставило задуматься, как я живу.
Я знаю её расписание. Знаю, какой она кофе пьёт по утрам. Знаю, как она прикусывает губу, когда волнуется.
– Ты же сегодня даже не работаешь толком, Свят, – заявляет Грач. – Может, стоило бы признаться в том, что войну ты этой Свистуновой зря объявил? Да и не война у вас была, а только бодание. Две калеки, блин, – и снова смех Грача наполнил кабинет.
– Ты знаешь, мне сейчас кажется, что это не я пытался кого-то перевоспитать, а нас с Соней усердно воспитывали, – хмыкаю я. – Родители, жизненные ситуации и даже дети.
– О да, – хохотнул Грач. – Племянники Сони – лучшая прививка, чтобы задуматься, стоит ли иметь детей.
– Да ладно тебе, – теперь уже я улыбаюсь. – Будто сам таким не был? Они мне нас с Савкой напомнили. Как нам дед говорил, что пока мы вырастем, дом можно будет перестраивать заново.