– Что? – Свят склоняет голову набок и смотрит сощурившись.
– Я вижу, что мама прочла сообщение, но нет ни ответа, ни привета, – отвечаю и замечаю, как Святослав поднимает свой мобильный и тоже заглядывает в него.
– Моя тоже прочла, – спокойно констатирует он.
– Что? – спрашиваю резко севшим голосом.
– А что ты думала, Свистунова, только у тебя проблемы с родственниками? Или ты думаешь, я просто так искал спокойствия на Новый год?
Вопросы вроде логичные, но почему-то мне становится обидно. Понять бы ещё почему.
– Ну да, а встретил нас, – отвечаю я и хочу встать, чтобы отнести бокал, но не успеваю среагировать, как уже оказываюсь сидящей на ноге Святослава.
– Свистунова, и почему мне кажется, что ты обиделась? – снова вопрос, а вот от близости Свята становится жарко.
– Тебе только кажется, сосед, – отвечаю я, но в глаза ему не смотрю. – Хочу бокал отнести на кухню. Да и время уже позднее. Спать пора, а тебе домой.
– А если мы ещё пообщаемся? – предлагает он. – Веришь, у меня давно не была такого разрушающе-раслабляющего Нового года.
Зачем я согласилась, понятия не имею. А может, это всё какой-то магнетизм Свята, но когда я открываю глаза, то в доме светло, ёлка работает, а где-то рядышком шепчутся дети.
Поворачиваю голову в их сторону и взвизгиваю от испуга:
– Мама дорогая! – пытаюсь подняться, но, оказывается, я прижата к Святославу его же рукой, и удачно попадаю ему по его самой болезненной точке.
– Да вашу же ма… – стонет Свят, скатываясь на пол.
– Я, конечно, очень рада, что меня так встречают, но у вас дети не кормлены, а вы спите. Хорошо хоть одеты, – голос мамы вроде и строгий, но слишком уж довольный.
– Мама, – выдыхаю я и крепко зажмуриваюсь, надеясь, что она исчезнет. Открываю глаза: – Не исчезла.
– И тебя с Новым годом, дочь, – мама закатывает глаза, а мне хочется спрятаться.
– Мама, что ты здесь делаешь? И где папа? – спрашиваю у мамы и иду на кухню.
Свят, вероятно, ещё не особо понял, что происходит, но уходить не собирается, что нервирует. Хотя пусть лучше посидит пока с детьми.
– Я должна была всё увидеть собственными глазами, – вроде и шепчет мама, но в её голосе столько азарта и восторга, что мне страшно. – И я не разочарована. Соня, наконец-то! – мама хватает меня за плечи и прижимает к себе так, что у меня воздух вышибает из лёгких.
– Мама, пожалуйста, успокойся, – похлопываю её по спине. – Ты всё не так поняла.
– Ты не волнуйся, моя дорогая, – мама отстраняется и захватывает моё лицо в ладони, ласково глядя на меня. – Ты только не дури. Такой красивый мужчина. Не упусти его, Соня.