— Да-а… — вздохнул Валуев. — Боюсь, управимся мы только через год, к будущей осени.
— Не бойся, — усмехнулся я, продолжая хлебать из котелка остывающий супчик. — Мы не сможем управиться и к осени сорок четвертого!
— Чего-чего? — оторопел Петр.
— Того самого, Петя! В тылу у вермахта — мощная экономика Германии, на которую работает вся Европа. Вот он, главный ресурс немцев! По сути, война эта — борьба двух народных хозяйств, и нам надо доказать, что при социализме получается лучше хозяйствовать. А за месяцы промышленность не перестроишь, так что годика три-четыре мы еще пободаемся. Будем изматывать немцев, пока у них силы не иссякнут совершенно.
— Ерунду ты говоришь! — привстал от возмущения Валуев.
— Тише, Петь, не кипешуй! — встал на мою защиту Альбиков. — Игорь прав — раз молниеносной войны не получилось, то начнется война на истощение. Кто кого перебодает: наш социализм или их фашизм! Но экономика — не самый главный фактор успеха! Есть и другой! Люди. Люди в военной форме! Мы с тобой с первого дня хлебаем эту кровавую кашу и видим, какое значение имеет командование войсками! Со стороны видим, поскольку в другом ведомстве служим. Как много зависит от командиров со шпалами и звездами на петлицах! Первые же бои показали, кто настоящий командир, а кто — тыловая крыса, звание свое получившая за прогиб спины. Мы учимся трудной науке побеждать, а двоечников в этой школе хоронят. Ничего, русские никогда не проигрывали! — после этих слов, произнесенных Хуршедом, я чуть супом не подавился. — Нас бьют, мы даем сдачи. И время работает на нас. В июне на нас двинулись свежие солдаты и офицеры, опытные и умелые. И скольких мы уже перемололи? Резервы у немцев еще есть, на смену тем, кого убили на Восточном фронте, приходят новобранцы. Однако у них нет опыта! Ты ведь видел, Петь, как нас прижали на том поле сразу после высадки? Хрен бы мы оттуда вырвались, будь против нас ветераны боевых действий! И чем дальше, тем лучше для нас — немецкая армия будет терять свои умения, а Красная Армия, наоборот, обретать их. Но пара лет на это уйдет точно. Тут уж ничего не попишешь!
— Может, и так, — проворчал Валуев. — Но думать про два-три года войны — не хочется!
Мы надолго замолчали, обдумывая слова Альбикова.
— Сейчас твой падре подойдет, расскажет про задание! — после длинной паузы, сказал Алькорта, оглядываясь по сторонам.
Прадед пришел, когда я уже прикончил суп-пюре и неторопливо потягивал воду из фляжки. При виде полковника все вскочили и вытянулись по стойке «смирно».
— Вольно! — сказал Петр Дмитриевич. — Начну без преамбул, товарищи! Для вас есть очень важное задание. Штаб фронта рекомендовал вашу группу как максимально опытных людей. Итак: час назад воздушной разведкой пятьдесят пятого ИАП обнаружен аэродром противника, на котором массируются значительные силы, как истребителей, так и бомбардировщиков. Полчаса назад на экспресс-допросе эту информацию подтвердил захваченный главарь диверсантов.