—Я так скучал, чуть не подох. Не делай так больше, всегда говори со мной. Это пиздец, как накрывает. Когда я не слышу твоего голоса, когда ты не ругаешься хотя бы со мной. Ужасно. Худшее психологическое насилие из всех, — рычит спецназ, стягивая с себя куртку, с меня кофточку, тут же присасывается к груди и ведет языком по открытым участкам.
Пальцы проворно расстегивают бюстье и освобождают от оков пухлые капли, что тут же оказываются в плену губ. Языка, зубов. Максим покусывает, заливает и всасывает в себя то один сосок, то второй, успевая при этом еще и стянуть с меня домашние штаны, болтающиеся на бедрах на честном слове.
Яркая вспышка перед глазами загорается. Волнами по телу поднимается мучительное предвкушение предстоящего тайфуна.
Наша скорость запредельная, а чувства вывернуты наизнанку. Сталкивается лбами, губами, языками. Не успеваем, не успеем! Веду взмокшими ладошками по широким плечам и сама жмусь к спецназу, ощущая, насколько он на пределе.
Джинсы падают вслед за домашними штанами, и мы приземляемся на раскладной диван, не дойдя даже до кровати. В самой неудобной позе, в самой ожесточенной гонке, срывая дыхание, растворяясь в поцелуях и касаниях на грани боли, мы есть друг у друга.Каждое касание как ожог на коже оседает, оставляя яркие отметины о нашем безрассудстве. Впиваю ногти в огненную смуглую кожу и хрипло стону…
Член вторгается в меня рывком без всякой подготовки, ведь рядом с Мексом я вообще всегда готова, стоит только взглянуть на эту широкоплечую машину для убийств. Шучу…насчет машины.
Зрение подводит, и все на мгновение гаснет, тухнет под напором, смывающим мою реальность напрочь бушующими волнами неспокойного нрава спецназа.
Первый толчок как поток свежего воздуха. Охнув, прогибаюсь в пояснице, когда следует второй, третий. четвертый без остановки. Спецназ таранит меня, кусая шею, следом зализывая кожу. Обнимает так крепко, что сложно выхватить хоть клочок живительного кислорода.
Придавливает грудью.
За свою грубость извиняется прорывающимися иногда нежными поглаживаниями лица, но я не способна воспринимать ничего, кроме ощущения полноты в теле, разрывающих реальность поцелуев и острых, до боли глубоких толчков, возносящих меня ввысь.
Мы приходим к финишу быстрее обычного и одновременно, вздрогнув и тут же опав в объятиях друг друга. Переплетясь руками и ногами.
Остается непрекращающаяся вибрация и пульсация между ног. Он все еще во мне. А я в нем.
Спецназ прижимается носом к моему лицу и хрипит еле слышно:
—Выходи за меня.
Не сразу соображаю услышанное. Наверное, все еще давление в ушах стреляет. Но сердце удар пропускает, оступается и слетает куда-то вниз и сразу наверх. Кардиограмма показала бы сбой. И глупая улыбка на лице расползается именно потому, что я плохо расслышала.